— Таблоиды врут, милый. Они называют тебя безмозглым мажором с тягой к самоубийству на спортивных тачках. Но я подняла таможенные накладные за прошлый месяц. Кто-то очень ловко перенаправил семьдесят тонн легированной стали и промышленную электронику на законсервированные склады у залива. И подписи на доверенностях ведут прямиком в твой кабинет. Хочешь шепнуть мне на ушко пару ласковых для первой полосы, пока я не пустила этот материал в печать?
— О, ты хочешь шепота на ушко? — Брюс медленно подался вперед, сокращая расстояние между их лицами до считанных дюймов, так что их дыхание смешалось. От нее пахло горьким миндалем, хорошим табаком и той специфической женской дерзостью, которая жаждет нарваться на грубую силу. — Жаль тебя разочаровывать, детка, но для первой полосы это слишком скучно. Свинец, арматура, перекрытия… Читатели уснут на втором абзаце. Им подавай жареное. Например, о том, как лучшая журналистка штата прижимается коленкой к штанам парня, который моложе ее на пару лет, и пытается торговать сенсацией в обмен на мое внимание.
— Твое внимание стоит слишком дешево, Уэйн, — огрызнулась Вики, но зрачки ее расширились, а кончик языка на мгновение мазнул по нижней губе. — Ты просто избалованный щенок, которому достались ключи от папиного сейфа. Думаешь, если прикрутил к лицу наглую ухмылку, любая баба в этом зале должна упасть перед тобой на спину и раздвинуть колени?
— Не любая, — тихо, почти с угрозой усмехнулся Брюс, и его рука внезапно легла ей на затылок, пальцы жестко запутались в медных волосах, слегка оттягивая пряди назад и заставляя репортершу запрокинуть голову. — Только те, у кого хватает мозгов понять, с кем они связались. Ты ведь не за интервью сюда притащилась, Вики. Ты крутишься вокруг меня третью неделю не потому, что тебе интересны мои склады. У тебя зудит в одном месте от мысли, что за этим фасадом прячется не сопливый мальчик, а кто-то, способный согнуть тебя пополам и выбить всю эту спесь прямо здесь, под этими чертовыми стробоскопами.
Вэйл шумно втянула воздух сквозь зубы. Боль от натянутых волос отозвалась в ее теле предательской, обжигающей волной, ударившей в самый низ живота. Она попыталась вырваться, но хватка на затылке была железной, неодолимой, словно капкан.
— Ты охренел, Брюс… — прошипела она, глядя прямо в его серые, ледяные глаза, в которых не осталось ни капли светской мягкости. — Думаешь, я испугаюсь?
— Ты уже мокрая от страха, прелесть моя, — прошептал он ей прямо в приоткрытые губы, обжигая дыханием. — И тебе это безумно нравится. Хочешь сенсацию? Пойдем, я покажу тебе, как закрываются настоящие эксклюзивы.
Уэйн резко поднялся, увлекая ее за собой за руку. Пальцы сжали ее тонкое запястье так, что браслет из белого золота больно впился в кожу, но Вики даже не подумала позвать охрану или поднять шум. Напротив, в ее движениях появилась жадная, лихорадочная податливость загнанной в угол кошки, готовой вцепиться когтями в своего ловца.
Они миновали грохочущий зал, протискиваясь сквозь танцующую толпу, и свернули в служебный коридор, где тяжелый бас музыки стал глухим, утробным ударом в грудину. В самом конце тускло освещенного прохода Брюс толкнул массивную дверь с матовым стеклом — отдельную туалетную комнату для VIP-гостей.