Дверь захлопнулась, щелкнула тяжелая латунная задвижка, отсекая суету внешнего мира.
В просторной комнате, отделанной черным гранитом и хромом, пахло дорогим жидким мылом и холодной водой. Огромное зеркало во всю стену отражало две замершие фигуры: тяжело дышащую женщину со сбившимся набок платьем и молодого мужчину, чей взгляд не сулил ни малейшей пощады.
Не успела Вики вымолвить ни слова, как Брюс рванул ее на себя, впечатывая спиной в широкую гранитную столешницу у раковин. Фарфоровый дозатор для мыла со звоном полетел на плиточный пол, мыльная пена растеклась белым пятном, но никто из них даже не обратил на это внимания.
Его губы накрыли ее рот яростно, голодно, без прелюдий и нежностей. Вики глухо застонала, попыталась укусить его за нижнюю губу, чувствуя солоноватый привкус собственной крови, но сильные руки уже сгребли подол ее вишневого платья, задирая шелк вверх, прямо к бедрам.
— Ты ведь знала, чем это закончится, когда надевала эти чертовы тряпки, — прохрипел Брюс ей в шею, оставляя на бледной коже у ключицы багровый след от зубов.
— Заткнись… просто заткнись и возьми меня, ублюдок, — выдохнула Вэйл, царапая ногтями его плечи сквозь ткань рубашки и сама приподнимая бедра навстречу его рукам.
Тонкая полоска черного кружева затрещала, не выдержав резкого рывка, и полетела на мокрый пол под ноги. Брюс расстегнул ремень с сухим металлическим лязгом, ткань брюк подалась вниз, и его горячие, напряженные пальцы грубо вошли между ее раздвинутых ног, заставив репортершу вскрикнуть от неожиданной, острой влажности собственного возбуждения.
Она была готова до предела. Мышцы сокращались вокруг его ладони в нетерпеливой дрожи, грудь вздымалась так, что бретелька платья соскользнула, обнажив округлую грудь с твердым, потемневшим соском.
Брюс не стал тянуть. Развернув женщину лицом к огромному зеркалу, он прижал ее торс к холодному камню раковины, заставив Вики упереться ладонями в полированную поверхность. В отражении она видела собственное лицо — раскрасневшееся, с растрепанными волосами и расширенными до предела зрачками — и темный силуэт Уэйна, нависший над ней сзади.
Он вошел в нее одним мощным, слитным движением, заполнив до отказа.
Крик Вики утонул в шуме воды, которую Брюс свободной рукой пустил из смесителя на полную мощность, заглушая звуки их безумия. Боль смешалась с диким, животным наслаждением: тело молодого парня двигалось с беспощадной, выверенной силой тяжелого механизма. Каждый толчок отзывался глухим глухим шлепком плоти о плоть, сотрясая гранитную плиту и выбивая из горла женщины прерывистые, хриплые всхлипы.
— Смотри на себя, Вики, — рычал Брюс прямо ей в мокрое от пота ухо, перехватив обе ее тонкие кисти одной рукой и заломив их за спину. Вторая его ладонь жестко легла ей на горло, слегка сдавливая трахею и лишая кислорода, что взвинчивало пульс до опасного предела. — Смотри в стекло. Вот она, твоя сенсация. Лучшее перо города, раком на раковине в общественном сортире. Напишешь об этом передовицу? Расскажешь читателям, как ты стонешь под малолетним миллиардером?