— Пробовал, — кивнул Уэйн, двигая вперед ладью. — Если отбросить тот факт, что ты высыпал туда недельный запас черного перца всей нашей базы, получилось вполне съедобно. Даже Альфред бы поморщился, но доел до конца.
— Альфред твой — накрахмаленный сноб, — буркнул полубог, сбив кончиком когтя белую пешку и отправив ее в коробку. — Британцы вообще не понимают толк в жареном мясе, они умеют только портить хорошие продукты овсянкой и жидким пудингом. Вот испанцы времен Реконкисты… Вот те знали, как обращаться со свининой. Помнишь, в той книге про осаду Гранады? Целого поросенка зашивали внутрь молодого бычка, набивали брюхо луком и дикими яблоками и закапывали в горячую яму с углями на двое суток. Вся деревня потом неделю ходила пьяная от одного только запаха.
— В Гранаде, между прочим, осада шла десять лет, — напомнил Брюс, прищурившись на доску. — И победили они не потому, что поросят вкусно запекали, а потому, что у эмира кончились деньги на наемников, а зернохранилища сожгли под корень. Политика, Нанауэ. Пока одни рассуждают о вкусе корочки, другие просто перекрывают дороги и берут крепость за горло измором.
Акулий царь наклонил массивную голову набок, разглядывая позиции. На его челюстях заходили бугры мощных мышц. Он почесал когтем затылок, где под серой кожей едва заметно белел старый шрам от электрошокера, и тихо хмыкнул:
— Ты все время сводишь разговор к осадам и ловушкам. Тебе не надоело сидеть в подземелье и двигать железки, Брюси? В новостях по радио передавали, что совет директоров твоей конторы опять пытается вякать насчет закрытых счетов в Панаме. Старый Брэдфорд, кажется, громче всех шумит?
— Брэдфорд уже отшумел, — спокойно бросил юноша, делая рокировку. — Вчера утром к нему на виллу заглянули вежливые ребята от Люциуса с папкой налоговых деклараций за восемьдесят пятый год. Старик внезапно осознал, что гольф во Флориде куда полезнее для его больного сердца, чем сидение в комитетах. Так что акции уже переоформляют на наш траст.
Нанауэ одобрительно осклабился, показав двойной частокол кинжально острых зубов:
— Чистая работа. Прямо как у кардинала Ришелье с его тайными гугенотскими списками. Зачем ломать человеку хребет, если можно просто показать ему бумажку с его же подписью под казнокрадством? Ты учишься быстрее, чем я ожидал. Но в шахматах ты сейчас зевнешь слона, если не уберешь короля с вертикали.
Брюс бросил быстрый взгляд на фланг и тихо выругался про себя. Монстр был прав: за всей этой трепотней про барбекю и испанских королей полубог умудрился выстроить изящную диагональную засаду, прикрытую невзрачной ладьей. Скорость, с которой акула впитывала тактические схемы, уже начинала слегка тревожить. Это был больше не тупой мускулистый таран, а расчетливый, хитрый противник, способный притворяться увальнем ровно до того момента, пока не захлопнутся челюсти капкана.
— Ладно, один-один, — Брюс отвел короля в угол. — Твой ход, стратег.
Нанауэ с наслаждением пододвинул чугунную ладью вперед, затем вытянул из подвешенного над столом плетеного крюка здоровенный шмат вяленой говядины, оторвал зубами добрую половину и принялся смачно жевать, щурясь от удовольствия: