Присцилла отстранилась, вытирая непрекращающийся поток слез.
— Не смей так говорить, слышишь? Мы что-нибудь придумаем! Обязательно! Я не намерена хоронить и тебя!
— Я просто шучу, — ответила Люсильда.
Я знал, что она не шутила.
Шон подошел следом. Не сказав ни слова, лишь молча обнял Принц. Его облегчение было понятным даже без слов.
А вот Сара не смогла себя сдержать и, как Присцилла, подлетела к Люсильде.
— Я хотела увязаться за вами, — своими бушующими эмоциями она чуть не сбила ее с ног. — Я хотела пойти с Нортоном и Дункан! Но они меня не пустили! Сказали, что это слишком опасно, что я там буду только мешать! Можешь себе представить?!
— И правильно сделали, — произнес я, переводя взгляд на Принц. — Одной безрассудной дуры в лесу было более чем достаточно.
Наступила тишина. Присцилла с непониманием уставилась на меня, Шон нахмурился, а Сара открыла рот, готовясь выдать мне все, что она обо мне думает. Но я не дав им вставить и слова, повернулся и направился к кампусу, чувствуя на спине взгляд Принц.
Я знал, что она смотрит мне вслед, но оборачиваться было не в моем характере. Особенно сейчас, когда одним своим словом я мог ранить кого угодно. Впрочем, ранить я боялся лишь Люси, которая стала мне не безразлична.
* * *
Турнир «Тринадцатый перекресток» сорвался. Чужие команды разъехались в тот же вечер, стремясь скорее оказаться вдали от безумия, творящегося в Институте Кроули. Родители Айлин Дэвис устроили настоящий скандал и пообещали Дункан, что организуют конец ее карьере. Я мог их понять, но даже мне стало жаль директора за свалившееся на нее бремя.
Разумеется бал по случаю турнира был отменен. Меня радовало лишь то, что его не переделали под поминальный вечер.
Спустя день от турнира Нортон вызвал нас с Люсильдой на разговор. Он был зол на Принц и хотел знать все, что нам удалось узнать от Финна. Нортон отругал Люси за то, что она наложила на О’Брайана заклятие, из-за чего тот потерял память о недавних событиях, и Нортон не смог увидеть в его разуме воспоминания о напавшей на Айлин девушке. Нортону пришлось поверить нам на слово в возвращение Олимпии в Шервудский лес.
Сотрудники Ордена снова заполонили двор Института. Они ходили по территории, переговаривались между собой, постоянно маячили перед глазами, и их присутствие действовало мне на нервы. Я видел, как Люсильда смотрела на них, и знал: ее раздражает все это не меньше моего. Теперь охрана была даже на выходе из обеденного зала и учебных комнат, а единственным приватным местом остался жилой кампус.
Лес снова закрыли для посещений, ввели комендантский час. После ужина все студенты были обязаны попрятаться по своим спальням, как мыши по норам. Проводить время во дворе было разрешено только в светлое время суток, но желающих гулять под пристальным взглядом наших тюремщиков было совсем немного. Теперь если родители хотели забрать своего ребенка на выходные, им нужно было приехать лично и подойти непосредственно к воротам Института. Никаких «отец заберет меня на шоссе» и «я дойду до машины сам» директор больше не принимала.