Вполне возможно, я вообще никогда не расскажу ему о том, что сотворила Элеонора.
Я вздохнула.
— Не знаю… Все сложно.
— С Кавальере?
Я чуть не потеряла дар речи.
— Откуда ты…
— Сара, — спокойно ответил Шон без тени горечи. — Она сказала, что между вами явно что-то есть.
— Да, — тихо ответила я, хотя Шон не задал мне ни одного вопроса. — Наверное.
— Наверное? Тебе правда нравится Киллиан?
Я не ответила сразу. Я смотрела на таксофон и чувствовала, как внутри меня все сжимается.
— Наверное, — повторила я, не понимая, как теперь называть то чувство, что я испытывала по отношению к Кавальере. — Я не знаю по настоящему ли все это.
— А он знает?
— Он думает, что влюблен. В меня. Представляешь? Не знаю, стоит ли мне верить в это.
Из моего рта вырвался горьковатый смешок.
Шон молчал. Я слышала его тяжелое дыхание. Он всегда обдумывал и подбирал слова, прежде чем выдать что-то важное.
— Можно я скажу тебе одну вещь? — спросил он наконец.
— Конечно.
— Помнишь, как я сказал, что люблю тебя? Я не жалею об этом.
— Шон…
— Дай мне закончить, — сказал он, и я закусила губу. — Я любил тебя, и я думал, что этого достаточно. Что если я буду рядом, если я буду ждать, если я буду делать все правильно, то однажды ты увидишь во мне то, что я всегда видел в тебе. Но ты не видела, как бы упорно я не старался.
— Прости, — прошептала я.
— Не надо, не извиняйся, я все понимаю, — сказал он. — Я знаю, каково любить человека, который не может ответить тебе тем же. И я знаю, каково это, когда ты не уверен, что твои чувства настоящие. Ты боишься, что они не твои. Турнир связал вас, и тебе, наверное, кажется, что это все не по-настоящему.
Я молчала. Он почти попал в самую точку, сам того не понимая.
— Но знаешь, что я понял? — продолжил он. — Когда я лежал в больнице, я думал только о тебе. И я понял, что это не имеет значения. Настоящие чувства или нет. Навязанные или нет. Взаимные или нет. Я их чувствовал, потому что я выбрал их. И если бы у меня был шанс все начать заново, я бы снова влюбился в тебя. Потому что это мой выбор.
Я сжала трубку так сильно, что пальцы заболели.
— Ты понимаешь, что я пытаюсь сказать? — спросил он.
— Кажется, да.
— Тогда перестань бояться. Если Киллиан говорит такие громкие слова, и у тебя нет причин ему не верить — верь. Наслаждайся тем, что есть, и не думай о том, что было. Думай о том, что будет.
Я слушала его голос, и что-то внутри меня начало сдвигаться с мертвой точки. Тяжесть последних дней отступила, и я наконец-то смогла вдохнуть с легкостью на душе.
— Шон,
— Что?
— Ты лучший друг, которого я когда-либо знала.
Он усмехнулся.
— А ты — лучшая подруга, которую я когда-либо знал, — Шон сделал паузу, а затем продолжил. — Могу я кое в чем тебе признаться?
— Естественно!
— Я собираюсь пригласить Сару на рождественский бал.
Я замерла, а потом по-настоящему улыбнулась, впервые за несколько дней.
— Серьезно?
— Серьезно. Родители разрешили нам приехать. Так что жди наше легендарное возвращение в декабре!
— Договорились!
— Ладно, мне пора, — сказал Шон и я услышала голос подруги — Тебе большой привет от Сары!