Моя роща у Медвежьего ручья – это небольшая поляна, окруженная вечнозелеными деревьями с одним лиственным прямо посередине. Я не эксперт по деревьям – для моей магии это неважно.
Важно то, что оно достаточно большое, чтобы быть крепким, но достаточно маленькое, чтобы я могла забраться на него и обломать ветки потоньше, не нанося серьезного ущерба.
Натаниэль резко вдыхает:
– Я чувствую. Это место не может быть полностью твоим.
– Здесь было место силы до того, как я его нашла.
Я вхожу в круг и делаю глубокий вдох, ощущая, как магия окружает меня.
Магия естественным образом накапливается в местах и в людях – но не везде и не во всех. Люди, в которых она собирается, – маги. Пространства – места силы.
Люди могут черпать силу из мест, наполненных магией, а также могут наполнять места магией. Любое место или человек, пытающиеся удержать больше магии, чем могут вместить, переполнятся. У людей это обычно проявляется как внезапный отказ органов и смерть; у природы исход не менее драматичный: неожиданные землетрясения, наводнения и тому подобное.
К счастью, место может накопить слишком много магии, только если процессу способствует человек, – само по себе это не происходит, только если наполнять место чересчур быстро, силами множества людей или увеличивая заклинаниями.
К несчастью, людимогут накопить слишком много магии в себе, даже не пытаясь.
Весь смысл того, чему нас учат в Верхнем мире, – как безопасно выпускать магию из себя обратно в мир, чтобы мы не погибли.
Но причина этого обучения в том, что магию, которую мы выпускаем, забирают они в свой мир, иссушая наш.
Раньше я приходила сюда, чтобы просто почувствовать покой, снова стать целой.
Сегодня знакомая магия ощущается как электричество на коже.
Сегодня я не ищу покоя.
Натаниэль внимательно осматривается, но не пытается войти в рощу, так что я ослабляю мертвую хватку на палочке Эврама и приступаю к делу: разгребаю листья на земле, чтобы создать холст.
– Почему камни расположены вокруг таким образом? – спрашивает Натаниэль.
Значит, он знает достаточно, чтобы заметить якорь заклинания, но недостаточно, чтобы понять, что́ именно он делает, – или просто притворяется, что не знает. Интересно, но ничего не говорит мне о его прошлом.
– Эксперимент. Это заклинание сдерживания, – отвечаю я. Заклинание, на создание которого у меня ушлигоды, особенно учитывая, что я не могла просто потратить магию, чтобы эти чертовы камни не унесло сильным ветром.
Сегодня такой проблемы не возникнет.
Натаниэль резко вдыхает, и вотэто уже интереснее: значит, даже без знания механики заклинаний он мгновенно понял последствия.
– Ты проверяешь, сколько магии способен принять этот мир, – произносит он с удивлением. – Ты не веришь тому, чему тебя учили.
Я оглядываюсь на него:
– И ты тоже, разве нет?
Он медленно качает головой:
– Я всегда верил, что этот мир может вместить столько же магии, сколько и любой другой. Ты нашла доказательства?
Ответ на этот вопрос сложнее, чем он думает.
– К своему удовлетворению, да. Сдерживание не позволяет магии утекать в окружающий лес или Верхний мир, и я вливала сюда всю свою естественную магию последние десять лет. Это дерево и те, что по краям круга, цветут без каких-либо побочных эффектов.