Но если можешь подтвердить свои слова, то это уже не считается высокомерием. А я как раз собираюсь это сделать.
– Я не рассчитывала ни на чью помощь десять лет, – говорю я. – Я понимаю, что ты не знаешь, на что я способна. И они тоже на самом деле не знают. Но скоро узнают.
Глава 3
Иногда кажется, что в Вашингтоне все реки называются Медвежьим ручьем, особенно в восточной части штата[2] . Так что, если скажу, что была в роще у Медвежьего ручья, вряд ли кто-то сможет найти ее на карте, потому что леса здесь повсюду. И тропа к ней не ведет, потому что я не настолько тупая.
В общем, до этой конкретной рощи я доберусь запросто, а вот случайному прохожему ее найти будет непросто. Так оно и задумано.
Годами я вливала крошечные частицы магии, которые можно накопить в Нижнем мире, в это место, вместо того чтобы использовать заклинание, которому нас учили в Верхнем, и отправлять магию им. Это практически единственное, что мы можем делать в Нижнем мире без палочек, чтобы получить доступ к магии и управлять ею. Возможно, я провалила подготовку людей к ничтожно маловероятному событию, но никто не скажет, что я не подготовилась с точки зрения магии.
(Очень в моем стиле, если честно: плоха с людьми, но в магии – блестяща.)
Эта мысль убеждает меня наколдовать легкий щит вокруг себя, пока мы с Натаниэлем быстро идем через сосновый лес. Поскольку он не знает, куда мы идем, мне приходится вести, и я не хочу рисковать, ожидая, что он ударит в спину. Но я также стараюсь сохранить как можно больше магии, так что этот щит должен просто предупредить меня, если он подойдет слишком близко, и тогда я смогу применить заклинание посерьезнее.
Он замечает это.
– Я же дал тебе слово, – говорит он тихим, опасным голосом.
Негромко, но звучит так, словно в тишине леса упала капля чернил. Мы окружены соснами, на земле лежит мох, и все будто затаилось и выжидает.
Такая тишина возникает прямо перед тем, как враг выпрыгивает из-за дерева.
Я совершенно не привыкла идти по этой тропе с кем-то.
– И я ценю это и надеюсь, что могу доверять твоему слову, – отвечаю я, – но я также не знаю, чего оно стоит. Я не собираюсь рисковать своим единственным шансом из-за того, что меры предосторожности тебя обижают.
Он вздыхает.
– Полагаю, совет не тратить магию понапрасну только усилит твою паранойю.
– Но ты блестяще ввернул его в разговор, аплодирую стоя.
Натаниэль фыркает:
– И ты не собираешься объяснить, почему так боишься мне что-то рассказать, но в то же время не беспокоишься, что я буду рядом, пока ты сражаешься с великим магом?
Я задумываюсь:
– Нет.
Он снова фыркает:
– Значит, меня должно быть видно, но не слышно?
Я слишком легко представляю, с какой гибкой грацией он идет сзади, а в моей голове отдается эхом его бархатный голос.
– Подозреваю, что ты в любом случае опасен. Пока ты не вливаешь свою магию в мою рощу, у нас не будет проблем.
Шаги позади меня на мгновение замирают, а затем он догоняет меня снова.
– Ты победила, – говорит Натаниэль. – Я заинтригован.
– Я на грани обморока от экстаза, – рассеянно отвечаю я, и он снова фыркает. Мы на месте.