Нариэль подходит ко мне – его тихое присутствие поддерживает.
Другой рукой я медленно достаю из кармана еще одну палку, давая Шеймусу момент, чтобы почувствовать разницу между ней и той, которую я использую.
Голос Шеймуса, когда он снова заговаривает, кажется осипшим:
– Ты сумасшедшая. Я в деле.
* * *
Ночью поездка на машине до Стоунхенджа должна занимать около часа. На скорости, с которой едет Шеймус, проверяя магию скрытности Нариэля, оказывается… значительно быстрее.
Я утешаю себя тем, что впервые за много лет я могу произнести заклинание и смягчить почти все последствия чрезвычайной ситуации, если она возникнет. Так что я игнорирую, что мы несемся по сельской местности на огромной скорости, – так темно, что я почти ничего не вижу и потому даже не могу встревожиться, – и в общих чертах рассказываю Шеймусу, как мы сюда попали, мягко намекая на роль Нариэля во всем происходящем.
Реакция Шеймуса, когда я заканчиваю, проста:
– М-м. Всегда знал, что у тебя стальные нервы.
Я не этого ожидала, но через секунду с опозданием понимаю и вздыхаю:
– Я раньше и быстрее ездила, Шеймус.
– За последние десять лет? Только на самолете, детка. Расскажи мне больше о дуэлях. Какие заклинания ты используешь в бою, когда не можешь разыграться на полную?
Мне приходит в голову, что он, наверное, не слишком мне верит – мой опыт в Верхнем мире сильно отличался от того, что было у других волшебников.
Но это ничего. Пока он сосредоточен на том, что может использовать, например простые заклинания, и позволяет мне делать то, что нужно, – к тому же он столько лет избегал тюрьмы не благодаря глупым приемчикам в бою, – этого более чем достаточно.
Однако это не то, на что яхочу надеяться. И меня поражает несправедливость мысли о том, что Нариэль готов рискнуть ради большего. Он тоже не верил, что я на что-то способна, но он понаблюдал за мной и теперь знает, как я работаю. Шеймус же в курсе о том, какой была моя жизнь в Верхнем мире, потому что я рассказала ему об этом, но он не оценил.
Я запихиваю поглубже боль от того, что даже люди, которые теоретически на моей стороне, не разделяют мои мечты, и провожу остаток поездки, обсуждая с Шеймусом теорию заклинаний.
Он помнит больше, чем я надеялась, но трудно игнорировать, насколько изначально я больше знаю. Шеймус одной рукой кидает мне потрепанный блокнот из бардачка машины, чтобы я набросала заклинания, которые он может использовать в краткосрочной перспективе с тем небольшим фундаментом, что у него есть, пока я не установлю все три якоря. И тут мне приходится поразмыслить, ведь, сказать по правде, я не особо хороша в базовых заклинаниях, поскольку чертовски поднаторела в сложных. Даже мои маломощные заклинания используют комплексные схемы для точного нацеливания, ограничения расхода магии и прочего.
Все это время Нариэль притворяется молчаливой тенью на заднем сиденье, и мне невольно приходит в голову вопрос: как я, по его мнению, справляюсь?
А затем мы добираемся до Стоунхенджа, и все стремительно летит к чертям.
* * *
Шеймус остается в машине, как и бейсболка Нариэля. Меня охватывает странная грусть из-за ее отсутствия, но зато это служит четким напоминанием: игры закончились, настало время работы.