Аяка и Брук молча смотрят на меня, обдумывая. Аяка выглядит более серьезной, чем я когда-либо ее видела.
– Ты не рискнула бы магией ради мужчины, – говорит Аяка. Проверяет меня.
Я стискиваю зубы, подавляя внутренний прилив гнева.Это не ее вина.
– Если бы рискнула, он все еще был бы здесь.
– Это не ответ, – говорит Брук.
Болтушка. Ладно, признаю, она права.
– Магия всегда была самым важным в моей жизни, – говорю я. – Теперь есть что-то важнее. Если я рискую магией, обещаю: это лишь потому, что я уверена – это важно.
– Важно для кого? – спрашивает Аяка. – Ты хочешь создать проблемы для всего мира из-за личной мести?
Я знаю, какой ответ она ищет. Мне следует быть дипломатичнее.
Я смотрю на Брук и снова на Аяку.
Я такая, какая есть.
Эгоистка.
– Да, – говорю я ей. – Хочу.
– После всего случившегося? – настаивает Аяка. – У тебя снова есть сестра, есть свобода, а у нас всех – магия. Ты рискнешь всем ради демона, которого едва знаешь, втянешь весь мир и каждого волшебника в нем в сражение, к которому мы не готовы?
– Тогда мыподготовимся, но, если Светлый мир хочет разделить меня и Нариэля, чтобы легче использовать нас обоих, это именно то, чего они не получат. И более того: если Верхний мир, или Светлый, или кто-либо еще думает, что может просто забирать то, что для меня важно, когда им угодно, угрожать этим, угрожатьмагии, значит, они никогда не остановятся. Мы никогда не будем в безопасности. Так что я хочу убедиться, что они никогда больше не смогут ничего у меня забрать.
Наступает пауза.
Глаза Брук широко раскрыты. Выражение лица Аяки супернейтральное. Она, вероятно, обдумывает, как лучше обуздать сидящую перед ней безумную женщину, которая хочет рискнуть всем.
Есть единственный способ, который я знаю.
У водопада Нариэль сказал: «Я буду ждать тебя».
Лучше бы он имел это в виду, потому что я собираюсь принять его слова за чистую монету.
Я отправлюсь за ним, хочет он того или нет.
К моему полному удивлению, Аяка протягивает мне руку через потертую стойку. Я в шоке смотрю на нее, мрачная, хищная улыбка на ее лице заставила бы меня сделать несколько шагов назад при других обстоятельствах.
– Спасибо за честность, – говорит Аяка. – Я с нетерпением жду сотрудничества с тобой.
Аяка тоже знает о безжалостности и о том, как не уступать место. Мне следовало больше верить ей.
Просто я не знаю, могу ли верить себе.
Это будет чертовски опасно.
Но разве в первый раз?
Я беру руку Аяки и наклоняюсь к ней, давая себе мгновение, чтобы сдержать нахлынувшие эмоции.
– Это честь для меня.
У Брук, стоящей рядом со мной, странное, понимающее выражение лица.
Она, как никто другой, должна знать, как мне нелегко заводить связи, так что сестра понимает, что это значит для меня.
А еще она никогда не видела меня такой живой и энергичной, и после стольких лет наблюдения теперь она это узнает. Меня буквально переполняет энергия. Как будто я жила в монохромном мире и вдруг снова увидела цвета – и это настолько ярко, что почти больно.
Я вернула магию.
Теперь пришло время вернуть демона.