– Правительство Великобритании сейчас просто кошмар, но Стоунхендж все еще очень хорошо защищен, и это вряд ли изменится, – объясняю я. – Это затруднит магам Верхнего мира доступ к якорю, как только я его установлю, учитывая, что у них здесь нет собственного демона, умеющего скрываться.
У Верхнего мира, конечно, есть свои заклинания скрытности, но для них нужна подготовка, и кто-нибудь точно их заметит.
– Тебе понадобится сдерживающий фактор, чтобы они не заполучили своего демона, – замечает Нариэль.
Я киваю:
– Дельная мысль. Спасибо, я учту.
Блок против магии связанных духов – то, что я уже делала раньше, так что мне не составит труда провернуть еще раз. Я не могу полностью блокировать магию всех несвязанных духов, но риск здесь меньше, потому что противоречит их интересам. Есть, конечно, и шантаж, но Верхний мир не связан напрямую с Темным, так что им это будет сложнее устроить.
Нариэль наклоняет голову:
– А ты не собираешься попросить об этом меня? Демонического принца в твоем распоряжении?
Я искренне удивлена.
– Конечно, нет. Я не хочу создавать проблем с ангелами для нас обоих. Я уже сказала, что ты мне нужен только для скрытности. Ты думал, что я не это имела в виду?
Он изучает мое лицо, и ясно, что ответ «да».
Мне следует помнить, что, какой бы ни была моя история, Нариэля сотни лет преследовали те, кого он когда-то считал товарищами, а еще такие же угнетенные, как и он, которые просто пытались выжить.
Он здесь, чтобы помочь мне –нам, – и, несмотря на ставки, мне нужно быть очень осторожной, чтобы никогда не нарушить этот баланс, не начать использовать его.
И сейчас серьезно: никогда не просить его «принести палку».
Не только потому, что наш союз, без сомнения, очень быстро закончится, но и потому, что я не хочу относиться к другим так же дерьмово, как Эврам ко мне.
На этот раз уже Нариэль резко меняет тему на менее напряженную:
– Почему не фьорды? Это одно из самых мощных мест силы в Европе, и они хорошо защищены.
– Слишком сложно добраться – самые мощные места под водой, а мне надо быть прямо у источника, – отвечаю я.
– Тогда почему не более центральное место?
– Центральное относительно чего? Самое мощное «центральное» место силы, которое я нашла на континенте, находится в Тибете, но отношение Китая к тибетским реликвиям делает защиту этого места слишком рискованной для моих целей. Да и в Тибет не так легко попасть.
Пока я жду ответов на сообщения, мы продолжаем вот так перебрасываться словами – даже не о наших амбициях или теории магии. Но каким-то образом Нариэль мне кажется ближе, чем кто-либо, за черт знает сколько времени.
Нариэль поддразнивает меня магией, и я снова могу простонаслаждаться этим. Он бросает мне вызов, но не требует надрываться. И хотя теоретически я руковожу этой операцией и прошу его только скрыть нас, я думаю, что он понял, как поддержать меня и достичь успеха в нашем деле, – он помогает мне подготовиться.
Когда мой телефон вибрирует, я чувствую смесь разочарования и облегчения.
Я была в восторге, когда украла магию и впервые за годы сразилась с магом-адептом. Однако даже в Верхнем мире я была настолько поглощена магией, что забыла, как ценить вот эти крошечные моменты. Играть с Нариэлем кажется чем-тородным, чего мне очень не хватало, а я и не осознавала. И это совершенно абсурдная мысль по отношению к демону, которого я едва знаю и которому не уверена, что могу доверять.