Меня переполняют эмоции, и я даже не могу выговорить «да», просто кивая в ответ.
– Отлично! – Дез прикусывает губу и открывает шкатулку, показывая мне ее содержимое: цепочка из белого золота с подвеской в виде ключика, украшенный бриллиантами.
– Я получил первый аванс в команде и… – Дез колеблется. Мне хотелось бы его подбодрить, но, задержав дыхание, я жду, что он скажет именно то, что я хочу услышать.
– Я взял дом для нас двоих, Нектаринка. Если он тебе не понравится, посмотрим другие. Или вообще повременим с этим, если тебе кажется, что еще слишком рано, но, золотко, я хочу быть рядом с тобой.
– Дез…
– Я так сильно хочу этого и даже подготовил речь, достойную тебя, но сейчас не помню ни единого слова, я точно имбецил…
– Дез, – я прерываю его.
– Что такое? – задыхаясь, спрашивает он.
– Да.
– Да, насчет чего?
– Насчет всего. Я хочу с тобой жить и жду не дождусь, когда увижу наш новый дом.
Дез широко раскрывает глаза и нервно сглатывает:
– Ты не считаешь, что мы слишком торопимся?
– Нет, – смеюсь я.
Дез выглядит смущенным, и я указываю на шкатулку.
– Ты и правда думал, что я скажу нет? Конечно, для моих родителей это станет новым потрясением, но все-таки Керперы хорошо к тебе относятся. Все, – легким тоном говорю я, однако знаю, что все это – чистая правда.
С того момента, когда я вышла из комы, многое изменилось. Мать с отцом, кажется, стали уважать мои решения и даже помирились с Евой, предложив ей вернуться домой, чтобы они помогли ей воспитывать ребенка. Правда, моя сестра отказалась: вместе с Эйбелем они начали жить вместе, и, кажется, их жизнь налаживается.
Но больше всех меня удивила моя мать. В один из предыдущих дней она рассказала мне о бабушке, своей матери, о которой я так мало знала. О своих сложных отношениях с ней, о том, как та растила ее в строгости и нелюбви. В конце своего рассказа мать попросила у меня прощения за то, что сама стала вести себя как собственная мать, совершив большую ошибку. Превратившись в худшую мать для меня.
Смерть бабушки освободила ее из этих невидимых оков, а происшествие со мной открыло ей глаза.
Возможно, каждый из нас должен простить другого, и мы лишь ждем подходящего момента для этого, надеясь успеть это сделать. И надеюсь, что однажды она сумеет простить свою мать, как это сделала и я.
В конце концов жизнь – не что иное, как круг. В нем теряют и находят. Все движется и меняется, но возвращается на круги своя. Иногда, чтобы вернуть тебе назад любимых людей.
Дез качает головой, словно хочет прояснить свои мысли:
– Не верю своей удаче.
О, мой прекрасный измученный парень!
Как можно не думать, что и мне повезло столько же?
– Итак, – подталкиваю его, – а теперь я хотела бы надеть твой подарок.
Дез смотрит в свои руки и приходит в себя:
– Конечно! Вот я дурак!
Я поворачиваюсь к нему спиной, и Дез надевает на меня цепочку, нежно прикасаясь к моей шее. Одна из бретелек моего платья спадает с плеча, и он тут же ее поправляет, целуя меня в то место, которое заставляет меня дрожать от удовольствия.
– Как же ты прекрасна!