Глава 6 (3)
— Егор? Здравствуй. Это…
— Привет, Надя, — отозвался он легко, тепло, без заминки.
— Ты меня узнал! – изумилась и обрадовалась она. А брат будто и не удивлен ее внезапному звонку.
— Узнал, конечно. У тебя голос совсем не изменился, — Егор спокоен и уравновешен, как, впрочем, всегда. Надежда ясно помнила свои самые ранние, детские впечатления о двух совершенно разных и очень похожих братьях. Они всегда были одной стихией, только с Лешкой подхватывало и несло течением, а с Егором — качало на волнах. Так было, пока страшным штормом их всех не разбросало по разным берегам.
— Ты тоже звучишь как раньше, — она все еще прислушивалась, примеряла их общение после долгого перерыва. Целая вечность прошла. За это время можно выцвести, искрошиться или полностью обновиться на клеточном уровне. И теперь под старыми именами общались бы совсем другие люди. — А знаешь, даже если бы твой голос изменился до неузнаваемости, я бы все равно поняла и почувствовала, что это ты, Егор. Привет. Рада слышать тебя.
Надежду разогрело, как давно хранившийся в морозилке и, наконец, извлеченный и сунутый в микроволновку полуфабрикат. Тепло зародилось глубоко внутри, разлилось в душе и в родственной крови, наполнило ностальгическим уютом безмятежного детства.
Возобновленное общение с Алексеем оживило источник, но только теперь он мог бы стать полноводным и цельным. Для Надежды, маленькой и большой, братья так и оставались едины и неразделимы. И она, оказывается, терпеливо ждала, когда же они встретятся, решат свои проблемы и снова объединятся. Ну, потому что иначе просто быть не могло.
— Как живешь, Надюша?
Он первый спросил, а потом долго слушал ее рассказ, поначалу осторожный, немногословный, на грани формальности, потом эмоциональный, сбивчивый, откровенный, с паузами на посмеяться и сглотнуть комок в горле.
Надежда говорила и представляла брата. То, как он мог измениться или остался прежним. Вспомнила Алексея и вообразила братьев месте. И отца. Тоню. Веру. И себя, конечно, с ними вместе. Кого-то не хватало для полноты картины, и Надя попыталась мысленно дорисовать полотно, добавить туда еще одного персонажа, но вписать его не получилось, даже максимально нагрузив бурное воображение.
Егор ничего не спрашивал о семье и сделал так, что ей не пришлось задавать ему протокольные вопросы. В процессе ее почти монолога сообщил о себе столько, сколько захотел. Или счел возможным.
Они сейчас обитали в городах на Волге в трехстах километрах друг от друга. Работали и что-то еще создавали. Им обоим, похоже, нравилось чувствовать себя перелетными птицами, и оба не планировали возвращаться в родные места.
— Егор, мне тебя ужасно не хватало, — призналась Надежда, — и я просто счастлива, что у меня появился повод позвонить.
— Вот так та-ак… — протянул брат. – И что за повод я тоже должен благодарить за звонок сестры?
— Нужен твой профессиональный совет.
— Выкладывай, слушаю.
— Один мой очень хороший друг затеял стройку века, но с дизайн-проектами получается пока что нулевое попадание, — пояснила Надя. – А их уже целых три было, проекта.