— Не потеряешь. Ты просто виртуоз осторожного вождения, я в тебя верю,
— То есть ты готова рискнуть здоровьем, лишь бы не выдавать детали личной жизни? – возмутилась Аня, продолжая тащиться в крайнем правом ряду со скоростью сонной улитки.
— Да какие детали, Ань! Нет никаких деталей. Как и личной жизни. Ничего не изменилось с тех пор, как ты об этом спрашивала.
— Вот не пойму: ты настолько мастерски врешь или сама веришь, что так и есть? – прищурилась подруга. – И неспроста же ты, Надь, со всеми твоими вводными данными, столицу на нашу провинцию променяла.
— Полагаю, ты сейчас озвучила устойчивое мнение, сложившееся обо мне в коллективе, — рассмеялась Надя. И терпеливо добавила: — Неспроста променяла, а со смыслом. Преподавать, диссертацию писать. Волгой любоваться и наблюдать за течением времени по водам реки.
Когда окружающих разбирало порассуждать о ее жизни, покопаться в ней, оставалось лишь позволить им это, а самой оседлать волну. Сопротивляться бесполезно, значит, пусть несет в потоке.
— Ну да, конечно, — фыркнула Аня. – А как же Игорь?
— А что Игорь? И вообще, тебе это зачем? – усмехнулась беззлобно. – На кафедре сплетни закончились?
— Сплетни о тебе я на кафедру не потащу, их там и без того хватает. Оставлю все пикантности исключительно для себя. Кстати, — наморщила аккуратный носик Анна, — пока не точно, но активно поговаривают, что Николай Терехович вряд ли вернется с больничного. Ты с ним общалась за это время?
В ответ Надя отрицательно мотнула головой.
— М, понятно. Анна Васильевна уже свои вещички потихоньку собирает, в его кабинет переезжать готовится.
— Даже так? – расстроено вздохнула Надежда. Новости это или сплетни, в любом случае ничего хорошего. Она порывалась позвонить научному руководителю, но так и не решилась его потревожить. И Николай Терехович тоже ни разу не дал о себе знать.
— Ага, дождалась. Стервятница. Она и под моим стулом ножки подпиливает. Ой, ну ее, говорить о нашем замдекана, только изжогу вызывать, – подруга дернула плечиком. — Не хочу портить себе аппетит. Слу-ушай, кстати, — подпрыгнула на сиденье Аня, — до новогоднего корпоратива уже рукой подать. Как думаешь, Игорь сможет нам посодействовать в организации праздника?
— Честно говоря, не знаю, занимается ли он такими вещами, но мы можем спросить.
— Обязательно спросим. Уж он-то точно не подведет, если возьмется, — уверенно заявила Аня. — Смотри, у «Луны и припарковаться негде. Если во-он там приткнемся, дохромаешь осторожненько?
— Да я как огурчик уже. Готова марафон бежать.
Нога не болела, это да, зато назойливые мысли о визите к нотариусу клевали мозг, как стая оголодавших птичек.
Они шли к «Луне» сквозь дождь, и Аня что-то говорила и говорила, не замолкая, а в голове Надежды, перекрывая щебет подруги и перекликаясь с осенним ненастьем, отчетливо прозвучал голос Павла:
«Ты бы хотела жить в большом доме?»
Надя вздрогнула, ловя себя на желании обернуться и поискать взглядом того, кто произносил слова, долетевшие из прошлого.
Павел купил для них дом и оставил его несостоявшейся невесте. Хотел сделать любимой женщине сюрприз к свадьбе. И даже когда Надя бросила жениха, он не стал ничего менять в завещании. Теперь это наследство придавило, как черепки, в которые превратилось дармовое золото в мультике «Золотая антилопа». Надежда твердо решила отказаться от дома в пользу Виктора, но сначала придется вступить в права наследования. Придется признать себя преемницей всего, что натворила, от чего пыталась увернуться, как от летящего из бездн космоса метеорита.