— Твоими бы устами, Наденька… — осторожно отозвался Игорь. — Я сейчас за городом, в дом вернулся. Здесь, конечно, без бабушки все вверх дном, — ресторатор заговорил устало. Но усталость у него не заразная, она не нагнетала, а вызывала единственно правильное желание помочь, разделить, облегчить.
Надежда готова после работы, если Игорь еще будет там, поехать к нему, чтобы быть рядом и поддержать. Но правильно ли это будет, уместно ли?
— Как Алина и малыш? – спросила, откладывая прочие мысли на потом.
— А тебе не слышно?
— Нет.
— Парень орет, до хрипа, до соплей пузырями. Нянька с сиделкой уже с ума сходят с ним, — вздохнул собеседник. – Алина… Слушай, я вот даже не представляю, что она может чувствовать или понимать. Она же… растение. Но своими глазами вижу, что на ее состоянии все это еще как отразилось. Ночью, как бабулю увезли на скорой, у бедолаги не просто так приступ случился.
— Бедная девочка…
— Надя?
— Да?
— Помнишь нашу поездку за город в самом начале зимы? – он внезапно переключился на совсем другую тему.
— Конечно, помню. Было офигенно.
— Повторим? Давай поедем снова, когда все устаканится? В глушь, в леса, на берега реки, где дышится легче.
Глава 12 (1)
Палец по привычке нажал в лифте кнопку с цифрой пятнадцать. И ничто, никак, ни в голове, ни в сердце не откликнулось на простое действие, как на один из важных пунктов в долговременном жизненном плане, который претерпел изменения и требует поправки. Для начала хотя бы на девять этажей.
В кармане сумки лежали ключи от квартиры Игоря, где на плите стояла кастрюлька с кашей, уже подкисшей, скорее всего. Надо бы кашу выбросить, посуду помыть, но Надя решила, что забежит завтра перед работой.
Вымотанная, опустошенная приняла обжигающий душ, с полузакрытыми глазами добрела до дивана и легла, не включая света. С верхнего этажа дома луна казалась ближе, чем уличные фонари внизу, и сумрачного, холодного сияния ночного светила хватало, чтобы не тонуть в полной темноте.
Надежда полежала распластанной медузой, разгоняя приставучие мысли, пытаясь не прислушиваться к ответам на посланные в космос безмолвные сигналы. Встала, потащилась на кухню, где наскоро, не разогревая, перекусила чем-то, оставшимся в холодильнике еще с позавчера. Потом подготовилась к завтрашним лекциям и села дошивать кукол.
Самое верное средство от погружения в хандру – занять чем-то полезным руки.
И к двум часам ночи одна за одной родились три похожие друг на друга, безротые милашки, которых создательница нарекла Верой, Надеждой и Любовью, и запрограммировала будущие новогодние сувениры так, чтобы каждая досталась именно тем, кому их не хватает. Нет, не глупых толстозадых кукол, а Веры, Надежды и Любви.
…Неполных пяти часов сна оказалось достаточно, чтобы легко встать по будильнику и чувствовать себя вполне бодро. Правда в запотевшем зеркале в ванной отражалась отнюдь не цветущая роза, но ничего: прогуляется по утреннему морозцу и посвежеет.
Перед работой, как и планировала, забежала в квартиру Игоря, быстро прибралась, словно следы заметала, а на выходе из подъезда ее застал звонок ресторатора.