— Наконец-то высплюсь, — проговорил довольно Алексей, снова выходя из комнаты.
Но и у него в голосе слышалось созвучное с любимой женщиной.
— Хрен заснешь, однако, зная, что у вас есть какие-то секреты, — продолжать бормотать Лешка, возвращаясь с сахарницей и блюдцем с дольками лимона.
— Я тебе потом все расскажу, — заверила брата Надя, помогая ему накрывать столик к чаепитию.
— Надюх, да я не пытаюсь без мыла в душу залезть.
— А я, вроде как, и не против.
— Просто знай, что мы всегда рядом. Звони, зови в любое время. Я хочу восполнить пробелы в нашем общении за все годы.
— Признаться, сюрпризов не очень люблю, — раздумчиво сказала Надежда. — Но скажу по секрету, что от вас их жду. Вот возьмите и нагряньте ко мне как-нибудь просто так, без договоренностей и обещаний.
Как же с ними хорошо. Ни с кем не ощущала себя свободней и теплее. Ни к кому и никогда не тянулась так доверчиво, как к Вере и Алексею. Уцепиться бы за них и дать отвезти себя куда-нибудь. Все равно куда, просто довериться их решению. Может, они лучше знают, где ей будет хорошо?
Позже брат ушел в отель, а девушки улеглись на диван, загасили свечи и уставились в потолок, слабо освещенный ночными огнями: тусклым светом луны, фонарями. Долго молчали, думали о своем.
— У «Луны» есть хозяин. Зовут Игорь. Мы познакомились в день моего приезда сюда, — произнесла, наконец, Надя. – Он мне тогда не особо понравился. А позже я узнала его лучше.
— И какой он? Расскажи, — Вера повернула голову к подруге.
— Интересный во всех смыслах, — отозвалась Надежда, продолжая смотреть в потолок. — К нему тянутся мысли, сердце и руки. Его хочется обнять…
— Но?
— Но… не знаю.
— А Виктор?
Эй, Верунь, потише! Не гони так. Слишком резкий переход от одного к другому. Она что, должна их сравнить? Ну почему все так непросто!
— Он приезжал сюда. Дважды, — призналась Надя.
— И как это было? – Вера привстала на локте, вглядываясь в полумраке в лицо подруги.
— Было… на грани. Но ничего такого, за что мне было бы стыдно, — усмехнулась Надежда. – Разве что чуть-чуть.
— И что теперь?
— Вер, что может быть с ним после всего? – проговорила сквозь глубокий, усталый вздох. – У меня ощущение, что та часть моей жизни со смертью Павла откололась, как айсберг и уплыла в бескрайний океан.
— Почему, Надюш? Почему уплыла? Кто так решил? Ты сказала, что это твои ощущения, но они могут обманывать. Уж я-то знаю, — Вера поправила подушку, укладываясь повыше. – Айсберг, говоришь? У него видна лишь малая часть над водой.
— Так. Хватит иносказаний и метафор, — Надежда похлопала подругу по руке. – Расскажи, что творится в Москве? Слышала, Гера приезжал? Вы виделись?
— Угу. Он с Алешей и отцом виделся, а потом мне позвонил и предложил встретиться. Мы поговорили.
Она рассказала о короткой встрече с родным братом Алексея, оставившей в душе противоречивые чувства.
— Гера-а… На себя не похож, — сделала вывод Надя. – Я его помню совсем другим.
— И я, — согласилась Вера. – Мы же с ним встретились еще в далеком детстве. Он тогда стал моим героем.
Девушки долго переговаривались, делились новостями, мыслями, чувствами, порой балансируя на тонкой грани предельной искренности, но обе оставили при себе самое сокровенное. Вера не смогла озвучить тайну, не принадлежавшую ей, а Надя придержала свои признания.