Когда Лоран закончил, наступила пугающая тишина. Где-то внизу, в парке, пели цикады. Лебо поспешил вытереть выступившие слёзы, а Мар сделал вид, что не заметил их.
И внезапно для самого себя рассердился. Сначала на Колетт. Как она могла поступить столь опрометчиво?! Потом уже на себя: всё это время он отмахивался от ситуации Лорана, совершенно не вникая. Жалел себя, обвинял мать в попытке заменить сына Лораном. И даже не удосужился спросить, а что, собственно, случилось с семьёй Лебо? Не решался представить, насколько Лорану было плохо. В разы хуже, чем самому Мару! В семье Бомарше хотя бы все живы, пусть и не совсем целы. Непростительное равнодушие!
Марсель бросил на Лорана сочувствующий взгляд.
— Не смей на меня так смотреть! — оборвал его Лоран. — Я не нуждаюсь в твоей жалости.
— Хорошо, не буду,. — Марсель поспешно отвёл взгляд. — Что ты собираешься делать?
— Сначала овладеть пробудившейся силой, — на удивление спокойным и твёрдым голосом ответил Лебо, казалось, он давно уже всё для себя решил. — Затем найти Гостя.
— Зачем? — удивился Марсель.
— Его сознание оказалось переплетённым с сознанием Колетт. Целители предполагают, что он украл часть её души, поэтому она не может никак прийти в себя.
Лоран посмотрел на Марселя непоколебимым взглядом:
— Я должен его найти и спасти Колетт!
— Ясно… — протянул Марсель.
Напоминать об опасности этой затеи было бесполезно.
— А ты? — вдруг спросил Лоран.
— Что я?
— Что случилось с тобой, не хочешь рассказать?
Теперь уже Лоран внимательно всматривался в Марселя. Мару вдруг стало стыдно.
— Я просто был идиотом.
— В каком смысле? — взгляд Лорана сделался ещё пристальнее.
Марсель посмотрел на свои ноги. Медленно вдохнул и выдохнул. Признаваться не хотелось. Если бы не откровенность Лорана, он бы не стал рассказывать. Но теперь понимал: после столь честной истории, он сам молчать уже не имел права.
— Я очень хотел стать боевым магом. Прямо бредил этим! С большим нетерпением ждал пробуждения силы. Но она всё не приходила. Однажды на уроке верховой езде я перестарался и слишком сильно подстегнул лошадь. Та взбунтовалась и скинула меня из седла. Спас взявшийся из ниоткуда щит. Прозрачный, едва видимый, сотканный из капелек росы, он смягчил падение и растаял в воздухе. Я сначала обрадовался: наконец дар пробудился! Значит, я — водник! Но радость тут же растаяла: магия никак не реагировала на новые призывы. Стихия воды пропала, будто и не было её. Полное пробуждение не состоялось.
Марсель замолчал, давая себе передышку. Как же трудно говорить о собственных ошибках, которые стоили всей дальнейшей жизни! Лебо терпеливо ждал, не торопя и не задавая вопросов.
— Прошло два месяца, а сила никак не реагировала на мои потуги колдовать, — продолжил Марсель. — Затем произошёл второй случай. Я поскользнулся на главной лестнице. Едва не полетел вниз. Но снова спас щит. В этот раз он стал для меня невидимой ледовой дорожкой, по которой я соскользнул вниз, минуя острые углы ступеней. Теперь уж точно магия должна была остаться со мной! Но нет, она вновь исчезла, спряталась неведомо куда. И тогда у меня возник гениально простой план: надо было ещё рискнуть, чтобы сила явилась, и в этот раз обязательно её удержать. Я даже прочитал о парочке способов удержания магии в отцовской библиотеке. Метод показался надёжным как мир.