Стены были обклеены красными обоями, на полу лежал тёмно-коричневый ковёр, гасивший звук шагов. Расстановка мебели и расположение дверей были зеркальными, если сравнивать с комнатой Маргерит. Поэтому книжные полки, стол и мягкое кресло стояли тут справа, огороженные от входа полупрозрачной ширмой. Слева стояла кровать, над ней висели два портрета, чуть дальше шкаф и дверь в уборную. Жилище выглядело просторно и одиноко одновременно.
— О, какие пустующие подоконники… — задумчиво протянула Маргерит.
— Я не держу растений, — вздохнул Лоран, снимая свой сюртук.
Он жаждал сделать хоть что-нибудь, лишь бы отвлечься от нахлынувших на него эмоций.
— Зря, зря… Растения очень интересны! А фамильяр у вас есть? — спросила Маргерит, продолжая осматриваться.
— Нет, фамильяров тоже не держу, — ответил Лоран, убирая свой сюртук в шкаф.
— И вам не скучно сидеть тут вечерами одному? — удивилась Маргерит.
— Не жалуюсь, — Лоран пожал плечами, закрывая дверцы. — Мне есть чем заняться.
Тут Маргерит посмотрела вниз и заметила на сиденье кресла пару клубков чёрного цвета и чернеющий край изделия.
— Например, вязать? — брови Маргерит удивлённо взметнулись вверх.
Мне стало любопытно, я подлетел поближе, подхватил изделие прямо со спицами и клубками и поднял всё это в воздух. Спицы жалобно звякнули. Неизвестный предмет растянулся вниз. Изделие оказалось длинным шарфом антрацитового цвета
Мы с Маргерит удивлённо посмотрели на Лорана. Уголки его губ недовольно дрогнули, брови сошлись на переносице. Я видел, как вздрогнула его рука, видимо, хотел у меня выхватить вязание, но Лебо выдохнул, сохраняя самообладание, и спокойно продолжил:
— Да, я нередко вяжу. — Он слегка нервным движением протянул руку, и я осторожно отдал ему шарф со спицами и двумя клубками пряжи.
— Необычное увлечение для мужчины. — Маргарит вновь подалась ближе к Лорану, чтобы рассмотреть шарфик.
— Меня этому матушка научила, — объяснил он.
И я ощутил, как в душе Лорана снова всколыхнулась застарелая боль. Но привычным побуждением он затолкал её глубоко внутрь себя.
Я думал, что он на этом закончит, но внезапно Лоран продолжил:
— Я всегда отличался особо вспыльчивым характером. После очередного столкновения с сестрой или ребятами из деревни я долго не мог прийти в себя, успокоится. В такие моменты матушка усаживала меня за вязанье. Я тогда его терпеть не мог! Но теперь временами прибегаю к этому способу. Чтобы успокоиться, сосредоточиться — тут он помедлил, сглатывая тяжёлый комок, — или чтобы отдать дань памяти.
Голос Лорана звучал хрипло и при этом ласково. В его взгляде промелькнула тоска. Маргерит явно хотела что-то сказать, но не решалась. Тем временем декан магпроявлений отнёс клубки к шкафу, спрятав их внутри. А когда повернулся к нам, уже был прежним Лораном Лебо, суровым и решительным.
— Кровать у меня такая же, как у вас, — резко сменил тему он. — Так что вам должно быть удобно.
— Кровать? — растерянно переспросила Маргерит.
Мыслями она всё ещё была не тут, видимо, представляла себе юного Лорана, вяжущего подле женских пышных юбок.