— А как же знаю! — хмыкнула призрак. — Ладно уж, раз сам месье Лебо, то спорить не стану. Идите, делайте свой особый проект.
И с тихим ворчанием мадам Мадлен уплыла обратно на свой пост.
Глава 3. Первый кров
Маргерит, распираемая радостью, поспешно взбежала по лестнице. На этаже опомнилась, откашлялась и, придав своим движениям максимальной степенности, как следовало преподавателю, неспешным шагом прошагала до своей комнаты и спокойно отперла замок. Но стоило ей оказаться внутри и запереть задвижку, как сдержанность мгновенно улетучилась. Сорвав сумку с плеча, Маргерит поставила её среди комнаты и спешно расстегнула застёжки.
— Малыш, ты здесь? — с волнением прошептала учительница.
Оставаясь невидимым, я поднялся в воздух, наблюдая сверху за движениями Леонье. Она меня не замечала, и всё ещё настороженно рассматривая содержимое сумки.
— Малыш? Ты меня слышишь? — обеспокоенно позвала она вновь.
У неё вдруг стало такое расстроенное лицо, что мне её стало жалко и я дунул в неё лёгким ветерком. А когда она подняла голову вверх, снова мигнул жёлтым светом.
— Ах вон ты где! — заулыбалась Маргерит. — Добро пожаловать ко мне домой!
От её улыбки было тепло и ясно. А ещё очень спокойно. После страхов в здании Академии здесь я совсем перестал бояться и спокойно осмотрелся.
Комната утопала в зелени. Повсюду, куда ни глянь — на подоконниках, шкафах, тумбочках — стояли горшки с разнообразными растениями. Одни тянулись вверх, другие каскадом ниспадали к земле, третьи стелились по поверхностям. А между растениями порхали ярко-голубые бабочки. Можно было подумать, что я не в комнате преподавательницы, а в каком-то волшебном лесу.
Откуда-то из глубины комнаты выпрыгнул зверёк. Маленький, юркий, он, быстро перебирая лапками, подбежал ко мне. Коричневая шёрстка переливалась на свету, а белоснежная мордочка с глазами-бусинками, вертелась туда-сюда, ведомая запахами. На морде его выразилось непонимание, он будто чувствовал меня, но не видел, глаза его бродили по комнате, не в силах найти нового гостя. На всякий случай я отлетел подальше.
— Знакомься это — Лукас. Он — хорёк. Он живёт со мной, — сказала Маргерит, поглаживая хорька и глядя в ту точку, где я был секунду назад. — А это…
И Леонье запнулась, не зная, как меня назвать.
— У тебя же и имени нет! — спохватилась она. — Тогда надо его придумать. Луи? Франсуа? Виктор?
Ни один из предложенных ею вариантов мне не понравился, и я возмущённо толкнул статуэтку, стоящую рядом. Та закачалась и свалилась на пол, к счастью, не разбившись.
— Ясно, тебе не нравится… Подумаем об этом позже, — вздохнула Маргерит, подымая статуэтку в виде изящной танцовщицы.
Затем она села в мягкое зелёное кресло на деревянных ножках, и начала рассказывать мне об этом мире. О том, что людей обижать нельзя. Люди — те ещё трусишки, и сами могут напасть, испугавшись, что я, собственно, сегодня и видел. Но даже если это снова произойдёт, я не должен использовать против них свои силы. А наоборот должен оберегать людей от всякого зла.
Она рассказывала, как люди едят, как спят, какие ритуалы вроде умывания или приветствий у них есть. Как ни странно, я прекрасно понимал, о чём рассказывает Маргерит, хотя никогда ранее не видел этих вещей.