Лоран старался говорить отстранённо-спокойно, но голос нет-нет да срывался на ярость. Взгляд его был чёрен и полон боли, перемешанной со злостью. Той злостью, что копится в душе годами, разъедая душу.
— Но если это так, — вконец растерялась Леонье, — то это было…
— Семнадцать лет назад, — кивнул Лоран, — мне тогда едва исполнилось тринадцать.
Он подошёл к Маргерит, ища в её взгляде поддержки. Но учительница не готова была сдаваться так легко:
— Если это правда… Если дух убил людей, почему его сразу не развеяли?
— Это связано с Колетт, — прохрипел Лоран, голос уже отказывался подчиняться ему. — Когда она попробовала остановить Гостя, он впитал часть её сознания в себя. Похитил половинку личности. И с тех пор Колетт находится в подобии магической комы. Она не сможет прийти в себя, пока я не освобожу вторую часть и не верну ей.
— А если духа развеять?.. — задумалась Маргерит.
— Эта похищенная часть развеется вместе с ним. Поэтому Гостя нельзя убивать, пока я не извлеку нужное из него.
— Как просто вы об этом говорите! — укоризненно прошептала Маргерит и покачала головой.
Лоран усмехнулся и поднял взгляд к потолку:
— Я думал об этом каждый день в течение семнадцати лет, Маргерит. Как-то привык.
Она поёжилась, будто повеяло холодом, и сделала крохотный шаг назад, увеличивая расстояние между ней и Лебо.
— Но чем помогут пытки? — продолжала она.
Лоран поморщился от выбора её слов, но ответил:
— Я пробовал разные методы. Этот был последним в моём списке.
— Ты отчаялся… — прошептала Маргерит и пронизывающе взглянула на Лебо. — А ты не пробовал просто поговорить с ним?
— С кем угодно, но только не с ним! — выкрикнул Лоран, но тут же выдохнул, попытался снова взять себя в руки. — Напомню, прошлый раз это закончилось смертью двух дорогих мне людей. И потом, фраза про боль — это единственное, что он может произносить вслух.
Маргерит сделала ещё один шаг назад.
— Но мы ведь разговариваем с Эви. Почему с Гостем не сделать так же?
— Потому что это Эви! Новорождённый дух, не осознающий своей силы. Увы, с Гостем это ничего не даст.
— Вот как? Значит, ты не готов даже попытаться? — она посмотрела пристально на Лорана.
Лебо отвёл взгляд.
— Тогда не смею мешать, — бросила Маргерит и выбежала из лаборатории, с грохотом захлопнув дверь.
Лоран стоял истуканом, и только желваки ходили из стороны в сторону. Он отчаянно старался сдержаться, но чувства, столько лет запертые внутри, рвались наружу. Он прокричал что-то нечленораздельное, схватил первый попавшийся под руку предмет и швырнул его, высвобождая свою ярость, отчаяние и боль. Невезучим предметом оказался контейнер с едой. Он ударился об подоконник, взлетел и врезался в стекло единственного в лаборатории окна. От места удара моментально разошлась паутинка трещин. Потом контейнер шлёпнулся на пол, распахнулся, и каша с кусочками курицы в панировке разлетелись по кафелю.
Лоран застонал, будто это было последней каплей, осел на пол, опёршись спиной о лабораторный столик, и опустил голову. Защитная чёрная мантия сползла с одного плеча, но он совершенно не обращал на это внимания. Я не видел его лица, но боль, сожаление и отчаяние затопили комнату.