Парень поспешно выдернул руку из кармана, будто обжёгся о спрятанный лист бумаги.
— Д-да, к-к-конечно же с-сам!
— Вот и чудесно! — улыбнулась Маргерит. — Жду вашего экзамена с нетерпением!
И довольная Леонье пошла дальше по коридору.
— А уж я как его жду! — печально пробормотал парень себе под нос и с понурым видом уселся обратно на подоконник.
От парня веяло страхом и тотальной неуверенностью. Но при этом я ощущал в нём и силу, огромную, кипучую, давно искавшую выхода. Будто чайник, которому зачем-то заткнули носик и теперь пар разрывал его изнутри.
Однако изучать месье Дюбуа не оставалось времени. Маргерит уже дошла до коридоров главного корпуса и нужно было её нагонять.
Я прибавил скорости, свернул вправо и застыл, поражённый. Главный корпус удивительно преобразился за это утро. По стенам развесили пёстрые гирлянды из ветвей ели и разноцветных огоньков, а над каждой дверью повесили бантик из алого атласа.
Чуть дальше по коридору несколько студентов цепляли на стены всю эту красоту, а рядом стоящий профессор-старичок ворчал на них:
— Пошевеливайтесь! До Нового года осталось четырнадцать дней, а мы только два этажа украсили. Отстаём от графика!
Пыхтящие студенты забурчали в ответ, но всё же ускорились в развешивании гирлянд.
Маргерит, замедлила шаг, любуюсь украшениями, но потом, спохватившись, ускорилась и спешным шагом дошла до главной лестницы, раскинувшейся в центре коридора. Там тоже уже всё было украшено. Еловые гирлянды окутывали дубовые поручни, а на ступеньках лежала ярко-красная ковровая дорожка с узором из белых снежинок.
Администрация академии расположилась на последнем, шестом этаже. Здесь двери украшали таблички с надписями. Если бы я тогда уже умел читать, то прочёл бы названия: «Отдел кадров», «Бухгалтерия», «Научный совет», «Приёмная ректора». Именно в последнюю дверь и постучала Маргерит.
Дверь открылась и Леонье нерешительно ступила внутрь.
— Ну наконец-то! — воскликнула молоденькая секретарша, сидевшая за столом на другом конце просторной комнаты. — Они вас уже заждались!
— Они? — удивлённо переспросила Маргерит.
— Ну да, месье Лоран Лебо уже там. Проходите-проходите! — затараторила секретарша.
Она, подхватив Леонье за локоть, повела ту по пушистому ковру, мимо просторного кожаного дивана, миновав журнальный столик из красного дерева, и подвела прямо к огромной дубовой двери с резными ручками. Дверь была приоткрыта, и оттуда была слышна натянутая беседа двух мужчин.
— Вам повезло, сегодня он особо ленится, — шепнула секретарша и буквально втолкнула Маргерит внутрь.
А затем с грохотом захлопнула за учительницей дверь. По обе стороны от двери наступила неловкая тишина.
Я проплыл сквозь дверь и завис под потолком, примостившись между двух вычурных лепнин, продолжая наблюдать за своей наставницей.
В просторном кабинете стоял массивный стол глубокого чёрного цвета, за ним такие же пронзительно чёрные полки, полные увесистых книг. На этом мрачном фоне резко выделялась лишь фигура ректора, небрежно развалившегося в кресле. Бледная кожа, длинные пряди меловых волос рассыпались по чёрному сюртуку. Такие же белые-белые брови и пепельные ресницы выдавали в нём не человека, а представителя некоего иного народа.