Наконец, я закончил, впитав половину от каждой из стихий. Их баланс не был нарушен, но давление внутри уменьшилось. Я осторожно отсоединился от студента, угасая. В данный момент ему ничего не грозило. Но Эмилю всё равно стоило поторопиться с определением своего главного дара. Иначе его магия перегорит, сведя на нет обе силы, или, что ещё хуже, случится новый приступ, но рядом никого не окажется.
Стоило мне отпустить студента, как спазм спал, Эмиль обмяк в руках Маргерит. Задышал ровно, а затем медленно открыл глаза.
Все вокруг с облегчением выдохнули. Мадам Клод заревела в голос, а студенты принялись радостно обниматься, будто это они сейчас сражались за жизнь их друга.
Эмиль растерянно завертел головой.
— Что случилось? Я провалил экзамен?! — прохрипел он, голос его не слушался.
— Всё хорошо, всё позади! — успокаивала его Маргерит, поглаживая по спине и мягко улыбаясь.
Пока Эмиль вставал, Маргерит тайком смахнула навернувшиеся на глаза слёзы.
И только Лоран Лебо стоял хмурый, неподвижный. Ни улыбки, ни радости в глазах. Но в его душе всё же кое-что изменилось. Появилось новое чувство: сомнение. Ему инстинктивно хотелось вырвать этот росток, растоптать, сломать привычной бурей из гнева и ужаса. Но гибкий побег уже пустил длинные корни.
Маргерит помогла Эмилю подойти к парте, усадив его на сиденье. Друзья сразу обступили его, поддерживая и успокаивая.
Спустя десять минут дверь в класс распахнулась и вбежал лекарь.
— Отойдите, отойдите! — замахал руками целитель.
Он сбросил свой саквояж, полный зелий и артефактов, на ближайшую парту.
Лоран парой скупых фраз пересказал лекарю происходящее. А потом Лебо и Леонье вместе, никем не замеченные, покинули класс. Я, уже по традиции, полетел вслед за ними.
Глава 12. Смешанные
Лоран и Маргерит молча шли рядом друг с другом. Их шаги гулко раздавались по коридору. Занятие было в самом разгаре и в коридоре не было ни души.
Я парил между Леонье и Лебо, поочерёдно смотря то на неё, то на него. Что-то между ними изменилось. Как будто граница, что их разделяла, после спасения Эмиля стала тоньше.
Когда тишина стала совсем уж неловкой, первым её нарушил Лоран:
— Да уж, утречко… — проворчал он.
— Да и не говорите! — грустно усмехнулась Маргерит, рассматривая свои пальцы.
— С этими смешанными вечно какие-то проблемы! — продолжал ворчать Лебо.
— В том нет их вины! — тут же вскинула голову Леонье. — Они не выбирали родиться с двумя дарами сразу!
— Вы всегда всех защищаете? — усмехнулся Лебо.
Его карие глаза вдруг потеплели, а в уголках губ появились задатки на улыбку.
— Да, имеется такая привычка… — улыбнулась Маргерит и перевела взгляд в окно, мимо которого они проходили.
И потом снова заговорила, решительным, полным чувства тоном:
— Открыть в себе два дара — это настоящая беда для юного мага. Мало того, что силы вступают в конфликт, не позволяя нормально колдовать, так ещё и окружающие постоянно осуждают. Не понимают. Презирают. Одни изгоняют смешанных детей из семей, считая таких отпрысков позором для рода. Другие принимают таких детей за заразных и держат их в изоляции, чтобы не «заразить» смешанной магией остальных детей. Многие, куда более образованные люди, избегают общения со смешанными, опасаясь их непредсказуемости. И это не говоря о риске перегореть и навсегда потерять оба вида магии! Так что не стоит осуждать смешанных! Они сами здесь — пострадавшая сторона.