— Поручик.
— Да, господин полковник?
— Если найдёте мой багаж, прежде всего ищите малую кожаную шкатулку с двойным дном. Пакет был там.
— Запомнил.
— И ещё, — добавил Бенкендорф тише. — Тот, кто устроил засаду, знал мою наружность. Потому мой эскорт шёл другой дорогой с человеком, похожим на меня. Я думал обмануть охотников. Выходит, охотник оказался терпеливее.
Витгенштейн резко повернулся к Бенкендорфу.
— Ваш эскорт сейчас где?
— Должен быть севернее, у старого тракта.
— Если он цел, его надо известить. Если разбит, мы узнаем это до рассвета.
Генерал взял колокольчик, но тут же отставил его в сторону, будто эта малая церемония показалась ему лишней в такой час и сам крикнул к двери:
— Дежурного адъютанта!
Дверь распахнулась почти тотчас. На пороге возник молодой офицер с красными от бессонницы глазами. Он старался выглядеть бодрым, но тяжелеющие веки его выдавали, а рука, державшаяся у эфеса, едва заметно дрожала.
— Слушаю!
— Разъезд на старый тракт. Второй — к мельнице. Третий — к почтовому двору. Бережёного Бог бережёт.
Адъютант исчез. За дверью тотчас вспыхнуло движение: приглушённые голоса, быстрые шаги, короткий звон сабли о косяк, скрип половиц. Где-то внизу начали выводить лошадей.
Витгенштейн вернулся к столу. Лицо его стало строже, собраннее. Неопределённость раздражала генерала; зато дело, получившее форму приказа, словно возвращало ему силу.
— Пакеты, переодетые люди, ложные дороги, — сказал он глухо. — Вот каким боком поворачивается эта кампания. Наполеон гонит армию, а впереди неё ползёт всякая нечисть.
Берестов опустил глаза на карту, усиленно напрягая извилины. Для Александра Бризена всё происходящее являлось ожившей главой истории, которая перестала подчиняться печатному тексту. Он слишком многое знал о ситуации на северном направлении, о движении корпусов, о приказах и именах. Но вот об этой повозке, об этой кожаной шкатулке, об этом ночном приказе не знал ничего. И именно это пугало больше всего.
Значит, будущее не было для него готовой дорогой. Здесь, в мокрой августовской ночи, оно могло свернуть в сторону от вызубренной истории…
Бенкендорф снова обратился к и в голосе его не было стальной нотки приказа:
—Запомните, Берестов, у нас есть время до утра. К полудню я должен доложить государю о том, что мы вернули похищенное или хотя бы знать, куда оно ушло. Если пакет у охотников, мы ещё можем вырвать его из рук. Если его передали дальше… Ладно, пока не будем про это…
Берестов поклонился.
— Позвольте приступить немедленно.
— Ступайте.
Поручик повернулся к двери. Он уже мысленно перечислял, что нужно сделать: расспросить трактирщика, осмотреть следы у корчмы при свете фонаря, найти того, кто видел повозку, сопоставить направление с почтовым двором… Александр Бризен хотел бы иметь для выполнения приказа электронную карту со спутниковым позиционированием, дрон с тепловизором, рацию и пару рожков патронов к безотказному «Калашу». Поручик Берестов располагал саблей, пистолетами, отобранными у бандитов, мокрой ночью и приказом.
В этот миг Бенкендорф окликнул его снова: