— Ты мразь! — закричала она, ударив меня кулаком в плечо, затем в грудь. — Ты паршивая мразь!
Я не защищался. Я принимал её удары, позволяя ей выплеснуть всё, что накопилось. Её пальцы впивались в мою куртку, она била меня до тех пор, пока силы окончательно не оставили её.
Аня бессильно опустила руки и сползла на пол, тяжело дыша.
— Всё это было ложью, — прошептала она, закрывая лицо растрёпанными волосами. — Каждое твоё слово.
Я сделал глубокий вдох, пытаясь справиться с болью в груди:
— Аня, послушай меня. Запись у меня, но она зашифрована. Никто её не увидит. Я сдал эту флешку в залог, потому что проиграл, но я гарантирую тебе: файл не открыть без кода.
Она поджала губы, и из её глаз снова брызнули слёзы.
— Я защищала тебя перед другими, — тихо проговорила она. — Я говорила тебе то, что никому никогда не рассказывала…
Каждое её слово было подобно яду.
— Ты не слушаешь меня! — я попытался взять её за плечи, чтобы заставить посмотреть на меня. — Флешка в безопасности, Аня! Я всё исправлю!
Она оттолкнула мои руки и медленно поднялась на ноги. Поправила кофту, подняла с пола свою сумку и пошла к двери.
На пороге Аня на секунду замерла, но так и не повернулась.
— Запись может и зашифрована, — прошептала она, и её голос звучал абсолютно пусто. — Но то, что было между нами… больше не имеет никакого смысла.
Дверь хлопнула. Я остался один в разгромленной квартире, оглушённый звенящей тишиной.
* * *
Найти Гену в три часа ночи оказалось не такой сложной задачей, хотя район Заречья в это время суток выглядел мягко говоря недружелюбно. Поиски привели меня к полуподвальному заведению без вывески, где в задней комнате шла крупная игра в покер.
У меня не было денег, но имелось жгучее желание вернуть то, что принадлежало мне.
Гена восседал на кожаном диване с сигаретой в зубах. Увидев меня, он ухмыльнулся:
— О, Вилков! Сорвался-таки с катушек? Решил отыграться?
Я подошел к его столу, игнорируя смешки его охранников, и оперся руками о край:
— Мне нужно забрать ту флешку назад.
Гена выпустил клубок сизого дыма и прищурился:
— Без проблем. С тебя двадцать миллионов. То, что на флешке, стоит дорого.
Ещё бы не дорого, — мысленно усмехнулся я, почувствовав, как желчь подступает к горлу. Там вся наша интимная жизнь с Аней… и чёртовы финансовые отчёты её отца, ради которых половина влиятельных людей края готова пойти на всё что угодно.
— Двадцать? — я нахмурился. — Мы договаривались на пятнадцать! Это грабёж.
— Это бизнес, сынок, — Гена вальяжно откинулся на спинку дивана. — И вообще, ты должен сказать мне спасибо. Сивов-старший уже ищет этот архив. Люди твоих предков тоже носом роют. Так что цена выросла.
Внутри у меня всё закипело:
— Ты не посмеешь продать её кому-то другому!
— А ты заставь меня, — Гена ухмыльнулся, перекладывая сигарету в угол рта. — У тебя есть пара дней, Вилков. Достань деньги, и флешка твоя. Не достанешь — её заберёт тот, кто заплатит больше.
Я сжал кулаки так, что ногти въелись в ладони. Я знал этот расклад. Я снова оказался в долгах, снова на самом дне.