– Дэни, просыпайся, – девушка била меня по щекам. – Чёрт тебя подери, просыпайся! О небо, за что мне это?
Сквозь причитания незнакомого голоса я всё ещё слышал скрип часов. Мне вспомнился сон: странные часы, полёт сквозь звёздное небо и дикая усталость от работы и груза последнего года. Девушка трясла меня, по-прежнему коверкая моё имя на иностранный манер – Дэни. Как только я перестал слышать тиканье стрелок, глаза мои открылись.
Надо мной стояла возмущённая девчонка лет семнадцати в странном платье, вроде тех, что показывают в костюмных сериалах. Она показалась мне знакомой, потому что в ней угадывались чьи-то черты лица, даже резкий взмах рукой, чтобы снова приложиться к моей щеке.
– Что тебе надо? – грубо спросил я. Незнакомка же ни капли не смутилась, а разъярилась больше, чем прежде.
– Чтобы ты поднял свой ленивый зад и немедленно оделся! К нам уже пришли кредиторы. Они принесли закладные на наш дом и поместье за Дракстоном. Я пыталась им сказать, что ты болен, но они не поверили. Они сказали, что твоя болезнь называется похмельем и это не их проблема.
– Какие кредиторы, девушка? – спросил я у незнакомки. – И как ты попала в мою квартиру?
Я приподнялся, чтобы напугать нахалку. В этот момент я и обнаружил, что лежу в странных штанах, не менее странной рубахе, один из рукавов которой наполовину отстегнулся. Девица и её бессмысленная речь о кредиторах отошли на второй план. Рубаха с отстёгивающимися рукавами меня повергла в шок.
– Наконец-то ты пришёл в себя! – обрадовалась чему-то девчонка. Она полезла в шкаф, которого я у себя никогда не видел, достала оттуда какие-то тряпки и велела мне заменить рукава и воротничок.
– Сегодня что, тридцать первое декабря? – спросил я, вспомнив «Иронию судьбы, или С лёгким паром». – Или первое апреля?
– Как можно допиться до такого состояния? – девчонка разошлась не на шутку: она вертела меня из стороны в сторону, отстёгивая рукава и воротничок от рубашки и меняя их на чистые. – Сегодня 31 июля 1832 года. И на всякий случай напомню: ты всё еще граф, лорд Дэниал Гордерс, и по-прежнему живёшь в столице королевства Грингор – Дракстоне.
После последней фразы меня настигло уже знакомое ощущение: мне снова выключили свет.
– Переутомление и, конечно, чрезмерное употребление спиртного, – сквозь сон услышал я. – Графу необходим отдых душевный и физический, в том числе и от коньяка. Стенс, по-моему, он очень похудел.
– Мне хотелось бы видеть его дома чаще, – вздохнул тот, когда назвали Стенсом. – Тогда, возможно, я мог бы проконтролировать его. Надеюсь всё же, что сегодняшний день станет для него отправной точкой для новой жизни. Пора бы. Леди Анна сидит в гостиной и плачет: ей удалось уговорить кредиторов прийти через два дня. Но в то, что лорду Дэниалу плохо, они поверили только тогда, когда в дом прибыли вы, доктор. Они сомневались в словах юной леди. Я видел из окна, как их карета тронулась с места в тот момент, когда они увидели вас и ваш медицинский чемоданчик.
Сознание вернулось ко мне, а вместе с ним пришло понимание, что всё случившееся был вовсе не сон. «Они все говорят по-русски, – отметил я. – По крайней мере, я понимаю каждое слово. Английский я знаю вполне сносно, но окружающие меня люди говорят по-русски».