Дашка слушала и молчала, что было для неё нехарактерно, и я знала, что она плачет тихо, безшумно. Потому что Дашка, за всей её шумностью и бесшабашностью, чувствовала боль лучше, чем кто бы то ни было.
В последующие недели Даша звонила, засыпала меня вопросами, фотографиями, идеями, сомнениями, сомнениями и снова идеями.Она нашла ресторан старый, московский, с лепниной на потолке и огромными окнами, из которых был вид на город. Она договорилась с декоратором, который оформлял всё белыми цветами, свечами и живыми ветками ели. Она выбрала музыку живой квартет, который играл что-то тихое, классическое, и диджея на вторую половину вечера, когда гости уже готовы были танцевать.
Платья мы выбирали по видеосвязи. Дашка в Москве, я в Калифорнии, между нами было почти одиннадцать часов разницы и целый океан, но когда две девчонки выбирают свадебные платья, законы физики перестают работать.
— Амель, смотри, вот это! — она крутилась перед ноутбуком в каком-то пышном облачении, похожем на взбитые сливки.
— Как тебе?
— Ты в нём как торт, Даш. Красивый торт, но всё-таки.
— Торт? — она рассмеялась.
— Ладно, твоё показывай!
Я встала перед камерой в простом, облегающем платье с открытой спиной, которое нашла в маленьком бутике в Пасадене. Без кружев, без страз, без всего того, что обычно делает платье "нарядным" и убивает в нём жизнь. Просто белый шёлк, который струился по телу, как вода.
— Амель… — Дашка замолчала на секунду, и я увидела, как у неё заблестели глаза.
— Ты… ты такая красивая. Ты будешь самой красивой невестой.
— Мы обе будем. — тихо сказала я, и мы снова расплакались.
Кириллу я рассказала про Дашкину идею двойной свадьбы. Вечером, лёжа у него на груди, слушая, как бьётся его сердце.
— Кирилл?Даша хочет, чтобы мы поженились вместе,она с женихом и мы. В один день. Двойная свадьба.
Он помолчал. Я чувствовала, как его пальцы перебирают мои волосы, медленно, задумчиво.
— А ты хочешь?
— Хочу.
— Тогда будем.— просто сказал он, и в этих двух словах было всё, и согласие, и готовность делить этот день с кем-то, и понимание того, что для меня Дашка не просто подруга, а часть меня, и что день, в который я выйду замуж без неё рядом, будет неполным.
— Ты не против? — тихо спросила я, подняв на него глаза.
— Маленькая! — он наклонился и поцеловал меня в лоб.
— Всё, что делает тебя счастливой, делает счастливым меня. Если твоя подруга хочет стоять рядом с тобой в этот день, пусть так будет. Я буду только рад.
Я прижалась к нему крепче, и внутри всё горело, от любви, от благодарности, от предвкушения того дня, который приближался с каждым мгновением, как зима приближается к Москве, медленно, неотвратимо, прекрасно.
Глава 38 Амелия
Самолёт заходил на посадку и за иллюминатором стояла зима, настоящая, густая, белая, какой не бывает в Калифорнии. Снег лежал на полях, на крышах, на взлётной полосе, и мне казалось, что я вижу его впервые, будто забыла, какой бывает зима, пахнущая морозом и чем-то неуловимо родным, от чего внутри всё сжимается и разжимается, как сердце, которое бьётся не от ритма, а от тоски.