Глава 8
А потом случилась история с декламацией.
В школе Святой Агаты готовили небольшой концерт для семей учениц. В программе ожидался небольшой спектакль, музыкальные номера и выступления пары чтецов. Джейн втайне мечтала сыграть в пьесе, пусть даже в роли одного из множества ангелов, которые появлялись и исчезали, одетые в струящиеся белые одежды, с крыльями за спиной и самодельными нимбами. Но удача обошла ее стороной. Джейн подозревала, что она слишком костлявая и неуклюжая для ангела.
И тогда мисс Семпл предложила ей декламировать.
Джейн ухватилась за эту идею. Она знала, что читает вполне прилично. Вот он, шанс подарить маме возможность гордиться ею и показать бабушке, что все те деньги, которые она тратит на обучение, не потрачены впустую.
Джейн выбрала давно любимый стих, несмотря – а может, благодаря – егоздешнему[7] языку: «Сын Матье»[8] , и вдохновенно принялась его учить. Она репетировала в своей комнате, бормотала строчки из него повсюду, пока бабушка резким тоном не спросила, что она там шепчет. Тогда Джейн замолчала, точно воды в рот набрала. Никто не должен догадаться… ей хотелось устроить им сюрприз. Приятный и гордый сюрприз для мамы. Может, даже бабушка будет довольна, если она хорошо справится. Джейн знала, что в случае неудачи милости ей ждать не придется.
Бабушка повела Джейн в ателье в большом универмаге Мальборо – в комнату с обшитыми панелями стенами, с бархатными коврами и приглушенными голосами, – почему-то эта комната Джейн не нравилась. Там она всегда чувствовала себя так, будто ей не хватает воздуха. Бабушка купила ей новое платье. Очень красивое платье – нельзя было отрицать, что бабушка обладала отличным вкусом в том, что касалось платьев. Темно-зеленый шелк подчеркивал медный оттенок волос Джейн и ее золотисто-карие глаза. Джейн нравилась себе в этом платье и все отчаяннее хотела порадовать бабушку своей декламацией.
Вечером перед концертом Джейн места себе не находила от волнения. Ее беспокоил осипший голос. А если станет хуже? Однако хуже не стало – к утру все прошло. Но когда Джейн оказалась на сцене, впервые стоя лицом к зрителям, по ее спине пробежал противный холодок. Она и подумать не могла, что придет столько людей. На одну страшную секунду она подумала, что не сможет произнести ни слова. Но потом ей привиделись смеющиеся глаза Кеннета Говарда: «Забудь о них. Читаймне », – казалось, говорил он. Джейн смогла разлепить губы.
Удивлению обитателей школы Святой Агаты не было предела. Кто мог подумать, что эта стеснительная, неловкая Виктория Стюарт так хорошо декламирует, да еще иместный стих? Джейн испытывала восхитительное чувство единения со слушателями… осознание, что она покорила их… вызвала восхищение… вплоть до последней строфы. Прямо напротив она увидела маму и бабушку. Мама, в ее новых мехах из голубого песца и маленькой, сдвинутой набок винного цвета шляпке на голове, шляпке, которую Джейн так любила, выглядела больше испуганной, чем гордой, а бабушка… Джейн слишком часто видела это выражение лица, чтобы с чем-то его спутать. Бабушка была в ярости.