– Я хочу остаться с папой, – призналась она вслух.
Глава 27
Август плавно перетек в сентябрь. Джимми Джон начал убирать большое пастбище за прудом. Джейн понравился вид свежих красных борозд. И нравился выводок гусей миссис Джимми Джон, плавающих в пруду. Прошло время, когда Джейн держала стаю белых лебедей на пурпурном озере на Луне: теперь она предпочитала гусей. Потом Перешагни-поле сжал пшеницу Джимми Джона. Питеры так растолстели на оставшихся без крова полевых мышах, что папа предложил посадить котов на диету.
Лето кончилось. Его конец ознаменовал сильный шторм, которому предшествовала неделя удивительно хорошей погоды. Перешагни-поле неодобрительно качал головой. По его словам, назревало что-то из ряда вон выходящее.
Все лето погода стояла прекрасная: солнечные дни сменялись днями дружелюбного дождика. Джейн слышала о бурях на Северном берегу и мечтала увидеть хотя бы одну. Желаемое она получила сполна.
В одно утро залив угрюмо сменил привычную голубизну на серость. Холмы казались особенно ясными и четкими, предрекая дождь. Небо на севере почернело, тучи раздувались от резкого ветра.
– Странная надвигается погода… не вините меня потом, – предупредил Перешагни-поле, когда Джейн собиралась домой от Джимми Джонов. Ее в буквальном смысле пронесло по дороге, и она почувствовала, что если бы не Лантерн-Хилл на пути, то ей довелось бы повторить знаменитый подвиг Маленькой Тетушки Эм и пролететь через гавань. Повсюду царила чуждая, непривычная, враждебная атмосфера. Даже деревья казались чужаками в надвигающейся буре.
– Хорошенько закрой окна и двери, Джейн, – попросил папа. – Наш дом просто посмеется над восточным ветром.
Разразилась буря и не стихала два дня. Той ночью шум ветра больше походил на завывания дикого зверя. Два дня лил непроглядный серый дождь над еще более серым морем. И не слышалось ничего, кроме ужасающей музыки волн, бьющихся об упрямые скалы берега Квинс. И все это нравилось Джейн, стоило ей привыкнуть. Ее охватывал необъяснимый трепет. В те буйные вечера они уютно сидели перед камином с потрескивающими березовыми поленьями, пока за окном лил дождь, выли ветры и грохотал залив.
– Вот это дело! – резюмировал папа, попыхивая Старым воякой. На обоих его плечах примостилось по Питеру. – Все-таки человечеству необходим домашний очаг[82] . Холодна та жизнь, где ты согреваешься у чужих каминов.
И тогда же он рассказал Джейн о своем намерении остаться в Лантерн-Хилл.
Джейн ахнула с облегчением и восторгом. Поначалу подразумевалось, что после отъезда Джейн папа запрет Лантерн-Хилл, а зимовать поедет в город. В связи с чем Джейн терзало множество тревог.
Что случится с комнатными геранями? Джимми Джонам и так есть о чем позаботиться. Хэппи папа заберет с собой, но что насчет Питеров? И сам дом… мысль о погасших окнах казалась невыносимой. Такой одинокий… покинутый.
– Ах, папа, я так рада! Мне не хотелось заставлять его скучать по нам. Но как ты… что ты будешь есть?
– О, осмелюсь сказать, я смогу раздобыть себе кусок хлеба.
– До отъезда я научу тебя жарить стейк и варить картофель, – решительно проговорила Джейн. – Иначе ты умрешь с голоду.