— На, глянь сам! — Горчаков брезгливо откинул великому князю сумку. — Посмотрю я, как ты сам «полюбопытствуешь».
Тот подхватил сумку и крякнул: она оказалась намного тяжелее, чем выглядела. Он попытался открыть молнию. А когда та не поддалась — использовал плетение разрыва. И снова безуспешно.
Несколько минут он рассматривал сумку, щуря стальные, обесцвеченные возрастом глаза и поджимая и без того узкие губы в почти невидимую полоску.
— Не такое уж и дерьмо, между прочим. Полагаю, тут стоит какое-то защитное плетение. Довольно талантливое. Оно жрёт эфир и, кажется, от попыток воздействия магией лишь становится сильнее.
— Артефакт?
— Да, и притом сильнейший. Володя, твой магический сейф в сравнении с этим «дерьмом», как ты изволил выразиться, — стеклянная хрюшка-копилка. Я даже боюсь представить, сколько эта вещь будет стоить на «Сотбис».
— При условии, что мы сумеем её открыть.
— Не сумеем. Ни открыть, ни разрезать, ни сжечь, ни даже взорвать. К тому же…
— Что ещё?
— Думаю, тут есть и аспект пространственного дара. Эта вещь явно тяжелее, чем должна быть.
— В жопу британскому послу все эти аспекты! Где ты видел такие плетения, Пётр Георгиевич? Но не это сейчас главное. Главное — что кто-то из наших курсантов забрался в мой кабинет и умудрился вскрыть сейф. И что ещё главнее — не только выжил при этом, а подбросил мне вот эту дрянь и сменил код! — И Горчаков разразился грязными ругательствами.
— Возьми себя в руки и начинай уже думать, Володя. Есть ещё преподаватели и обслуживающий персонал. Не думаю, что курсанты способны на подобное. К тому же среди них нет никого с пространственным даром такой силы.
— Так надо собрать всех, твою мать, и выяснить, кто на что способен! Знаешь, сколько я отдал за возможность использовать тот артефакт?
— Уверен, что немало.
— Немало⁈ Я отдал за это единственную в своём роде технику духовного зверя! Макс был для неё не готов, поэтому она ждала своего часа. И должна была достаться ему! А что теперь? Знаешь, чем мне грозит невозвращение этого клятого артефакта? И чем оно грозит стране⁈
— Что бы там ни было, на твоём месте я не поднимал бы шумиху, — спокойно отозвался Пётр Романов. — Уверен, что императора Александра не обрадует, что твоя «единственная в своём роде» техника перекочевала в руки британской короны. Ты понимаешь, что это практически измена? Техника духовного зверя — поистине уникальная вещь. Когда ты должен был отдать артефакт послу?
— Через две недели. Лечение Макса требует времени. Мы провели всего три сеанса с артефактом, и этого недостаточно!
— Значит, время пока есть. Как там мой крестник? Чувствует себя лучше?
— Благодаря артефакту, жизненные показатели Макса в норме. Он пришёл в себя. Что касается дара…
— Главное, что ему лучше, — прервал графа Романов. — А сейчас, если ты хотя бы на минуту прекратишь истерику, я попробую определить человека, который касался этой сумки последним. Возможно, смогу отделить слепок его дара от наших с тобой. Отойди подальше, от тебя так фонит даром, что я себя-то не чувствую. Что говорить о какой-то там сумке.