Поезд замедлился, подъезжая к необходимой Инди остановке. Уже вставая, он заметил в руках пассажира напротив «Пост». Заголовок на первой полосе гласил: «ЛИВИЙЦЫ ЗАСЕЛИЛИ ДРЕВНИЙ ЗАПАД В 500 ГОДУ ДО НАШЕЙ ЭРЫ, ОБОГНАВ ФИНИКИЙЦЕВ, ЕГИПТЯН И КЕЛЬТОВ».
– О Боже, какой кошмар! – проворчал Инди под нос, покидая поезд, и торопливо зашагал к лестнице, ведущей на улицу. Ему живо представилось, как Бернард цокает языком, читая статью в «Пост», и клянет Броуди.
Пять минут спустя Инди подошел к археологическому музею – взирающему на Центральный парк массивному готическому зданию, выстроенному в восьмидесятых годах девятнадцатого столетия. Широкая парадная лестница вела к каменной колоннаде, позади которой высилась двадцатифутовые створки черных дверей, будто предназначенных для каких-нибудь божеств. Впрочем, для менее рослых существ имелись двери поменьше, врезанные в створки основных.
Инди пересек вестибюль и поднялся на второй этаж, где располагался кабинет Броуди. Подойдя к столу секретарши, он уже хотел представиться, когда узнал эту миловидную блондинку.
– Бренда!
– Профессор Джонс? Вот так сюрприз! Я и не знала, что вы в Нью-Йорке, пока минут пять назад мистер Броуди не сообщил, что ждет вашего визита.
– А я и не знал, что ты здесь работаешь.
– Уже три месяца.
Когда Инди год назад поступил в штат Лондонского университета, Бренда служила секретарем на кафедре археологии. Ему вспомнилось, как она однажды дотошно расспрашивала его о жизни в Америке, особенно в Нью-Йорке. После разговора она ушла с каким-то мечтательным выражением на лице, а через пару месяцев уволилась. Впоследствии Инди слыхал, что она перебралась в Нью-Йорк.
– Как тебе понравился город?
– О, я его обожаю! Тут все такое… такое американское!
– Можно сказать и так. Рад, что тебе здесь нравится. И что ты работаешь у замечательного человека. Он у себя?
– Разумеется. Я скажу, что вы здесь, – сказала она, отодвигая стул от стола.
Броуди встретил Инди в дверях кабинета.
– Входи же, входи! Добро пожаловать. Прости за беспорядок.
Письменный стол был завален книгами, журналами и стопками бумаг. Пол загромождали каменные и керамические изделия; приходилось внимательно смотреть, куда ставишь ногу. Здесь стояли горшки и вазы, урны и статуи всевозможных размеров – от пары дюймов до полного человеческого роста. Этот кабинет вечно отчасти напоминал склад; Инди изумился бы, застав здесь порядок.
– Признаться, встреча с Брендой у вас в приемной была для меня сюрпризом, – заметил он, усаживаясь в предложенное Броуди кресло.
– Она пришла с великолепными рекомендациями, а ты же знаешь, что я питаю слабость к лондонцам.
Инди обратил внимание, что на столе лежит «Таймс», раскрытый на статье о выставке, а под ним – еще несколько газет. Броуди перехватил его взгляд.
– Что ж, по-моему, открытие прошло весьма удачно. Собралась блестящая публика, а все газеты осветили это событие.
– Знаю. Я прочел пару заметок. Они оказались… – Инди замялся, подыскивая выражение поделикатнее, -… любопытными.
Броуди присел на угол стола.