— Это жертва.
— A-а. Замечательно, просто замечательно.
— Наверное, куриная кровь. — «Хочется надеяться».
Тут открылась та самая дверь, где скрылся Хуго, и в комнату вошла престарелая негритянка. Высокая, исхудалая, в просторном белом платье длиной до лодыжек и босая, она казалась скелетом, обтянутым сухой темно-ореховой кожей. На вид ей можно было дать и пятьдесят, и восемьдесят. На фоне коричневой кожи чистые, коротко подстриженные волосы казались белее снега.
Вслед за ней в комнату вошел мужчина лет тридцати — высокий, стройный и гибкий. Все его движения были полны грации профессионального танцора. Но взгляд Инди был прикован к его ярко-рыжим волосам, темному загару и голубым глазам. Он знал, что в Бразилии кое-кто из белых участвует в столь многочисленных здесь древнеафриканских ритуалах, но чтобы этот человек так напоминал предполагаемый архетип обитателя фосеттовского затерянного города?.. Неужели просто совпадение?
Рыжеволосый поставил на край стола полупустую закупоренную бутылку с вином и сообщил, не глядя на Инди:
— Ваш шофер дожидается на улице.
— Хорошо, — невозмутимо ответил Инди, всем видом демонстрируя, что запугать его не так-то просто. Если они хотят его ухода, то должны очень постараться.
И тогда старуха предстала перед пришельцами.
— Меня зовут Жулия. Яbabalorixa . Что вам угодно?
— Как она себя назвала? — шепнула Дейрдра.
— Она жрица этого храма, — торопливо ответил Инди, затем представил себя и Дейрдру. — У меня есть вопрос. Я хочу знать…
Жулия взмахом руки заставила его умолкнуть и пару секунд вглядывалась в его резкие черты.
— Вы прошли долгий путь. У вас на уме нечто весьма важное для вас, некий вопрос ко мне. Мне кажется, лишь я одна могу дать на него ответ.
«Догадаться нетрудно», — подумал Инди.
— Вы правы. Но я пришел не ради ворожбы. Я только хочу узнать о дневнике. О дневнике Фосетта. Вам известно о нем?
— Пожалуйста, сядьте, — она указала на скамью. — Время задавать вопрос еще не настало.
— А по-моему, самое время, — Инди продолжал стоять.
Рыжеволосый шагнул вперед, но старуха жестом остановила его и твердо заявила:
— Жоакин ответит вам, когда будет готов.
— Это вы Жоакин? — обернулся Инди к мужчине.
— Меня зовут Амержин, я помощник Жулии. Жоакина здесь еще нет.
Инди уже начал терять терпение, но зато проникся надеждой.
— Дневник у Жоакина?
— Это мне не ведомо, — отозвалась Жулия. — Жоакин — сын Шанго.
«Ну разумеется, — мысленно констатировал Инди. — Жоакин вовсе не человек в обычном понимании, а медитативная персонализация». Ему смутно припомнилось, что Шанго принадлежит к пантеону богов йоруба.
— Кто такой Шанго? — осведомилась Дейрдра.
Жулия воззрилась на нее, будто впервые увидела.
Потом улыбнулась, как бы допуская ее присутствие.
— Это покровитель огня, грома и молнии. Он помогает одолеть врага и любые преграды. Мы также видим его в обличии Святой Барбары. Она и он — одно и то же.
— О, как интересно, — осторожно заметила Дейрдра.
Хоть Дейрдра была и осталась самой блестящей студенткой Инди, она пока мало попутешествовала и не знала никаких мифов, кроме греческих, кельтских и скандинавских. Происходящее озадачило ее и повергло в полнейшее недоумение, так что винить ее за беспокойство вовсе незачем. Для йоруба мифы — не просто побасенки, а неотъемлемая часть повседневной реальности.