Он замер под её ладонью — неподвижно, почти напряжённо, будто прикосновение было для него таким же непривычным опытом, каким было для неё. Октавия убрала руку первой, не потому что хотела, а потому что почувствовала: продолжать значило перейти границу, которую ни один из них ещё не был готов назвать вслух. Она поднялась, чувствуя лёгкое головокружение — эхо вчерашнего яда, ещё не до конца выведенного из крови, — и подошла к кромке озера, разглядывая неподвижную, дышащую светом поверхность с тем же осторожным восхищением, что и накануне. — Джелион всё-таки прав, — сказала она вслух, доставая из рюкзака три сферы «Ветрис». — Прежде чем делать из этого дом, стоит проверить, кто в нём уже живёт. Она разжала пальцы. Сферы бесшумно поднялись в воздух, разошлись веером над поверхностью воды и одна за другой ушли под неё, посылая на наручный передатчик ровный, тихий гул сканирования. Минуты тянулись медленно. Кхарг, сидевший поодаль, следил за движением сфер с тем же холодным, оценивающим вниманием, с каким следил за всем чужим и незнакомым. — Результат сканирования, — произнёс Джелион наконец. — Органических сигнатур в водоёме не обнаружено. Уровень минерализации воды превышает стандартные показатели, температура — тридцать один градус, что нехарактерно для подземного водоёма без внешнего источника нагрева. Источник свечения минерального пласта требует отдельного анализа при наличии соответствующего оборудования. Октавия выдохнула — не облегчение, а что-то более практичное, похожее на удовлетворение хорошо выполненной работой. — Значит, никто не выпрыгнет из воды, пока я сплю. — Вероятность крайне мала, принцесса. Но не нулевая. — Спасибо, что оставил мне хоть немного тревоги на вечер. — Джелион, — сказала она, повысив голос ровно настолько, чтобы передатчик уловил слова чётко. — Ты сможешь взлететь и опустить шаттл по координатам, которые я отправлю? — Да, принцесса. Ожидаю от вас данные для посадки.
Она свела воедино координаты входа в пещеру — те, что успела зафиксировать ещё накануне, — и отправила пакет данных одним коротким движением по наручному передатчику. — Отправлено. Расчётное время прибытия — сорок минут, с учётом подъёма и перелёта на малой высоте. Она кивнула сама себе и вышла из пещеры на узкий каменный выступ снаружи, туда, где серо-металлическая листва расступалась, открывая вид на долину, залитую тусклым, гаснущим светом дня. Кхарг вышел следом, без спешки, и первым делом обвёл взглядом округу — короткое, методичное движение головы из стороны в сторону, ноздри его дрогнули, ловя воздух, а уши — узкие, почти безволосые — на мгновение прижались к черепу, вслушиваясь в то, что не могли уловить человеческие уши. Он не нашёл ничего, что заслуживало бы внимания. Он сел рядом с ней, тяжело, с тем видом существа, которое только что удостоверилось: опасности нет, и теперь можно позволить себе просто быть. Октавия опустилась на камень рядом. — Спасибо, что спас меня. Она сказала это тихо, глядя прямо перед собой, а не на него, — не потому что стеснялась, а потому что не была уверена, как именно нужно смотреть в глаза существу, которое голыми клыками вырвало тебя из чужой пасти, а потом отдало собственную кровь, чтобы твоё тело не сдалось яду. Кхарг не ответил. Не мог ответить — ни словами, ни звуком, который она могла бы расшифровать как согласие или равнодушие. Но она всё равно сказала это. Потому что где-то глубоко внутри знала: не сказать было бы хуже, чем сказать в пустоту. Шаттл появился над грядой холмов раньше, чем она рассчитывала, — узкий, серый силуэт на фоне тускнеющего неба, окружённый лёгкой дымкой перегретого воздуха от двигателей. — Вижу вас визуально, принцесса. Перехожу на ручное управление снижением. — Подходи левее. Мне нужно, чтобы корпус закрыл вход в пещеру целиком, но оставил зазор с правой стороны — там я потом прорежу проход. — Уточните желаемую ширину зазора. — Метра полтора. Достаточно для двери. Шаттл снижался медленно, методично, поднимая клубы пыли и мелких листьев с окрестной растительности, а Октавия координировала его движение короткими командами, сверяя каждый метр с тем расчётом, что она успела продумать ещё утром: корпус вплотную к скале, стыковочный узел — подальше от возможного напора воды изнутри, аварийный люк — со стороны, откуда легче будет выбраться, если что-то пойдёт не так. Кхарг, сидевший чуть в стороне, наблюдал за приземлением с тем же напряжённым вниманием, с каким наблюдал за всем незнакомым и громоздким, — уши прижаты, тело слегка подобрано, готовое к прыжку в любую секунду. Корпус коснулся земли с глухим, тяжёлым толчком. Пыль улеглась. — Посадка завершена, принцесса. Герметизация корпуса — девяносто три процента. Зазор со входом в пещеру — метр сорок сантиметров, в пределах заявленного допуска. — Отлично. Люк открылся с привычным шипением, и Октавия, поднявшись, обернулась к кхаргу, всё ещё сидевшему у входа в пещеру. — Идём, — сказала она, кивнув в сторону открытого проёма.