Через тридцать метров горизонтальный ствол уперся в развилку над вторым этажом.
Сквозь узкие прорези жалюзийной решетки вниз падали бледные полосы дежурного освещения. В коридоре под потолком тускло подмигивали зеленые светодиоды объемных датчиков движения: охранная система держала сектор под перекрестным контролем ультразвуковых и инфракрасных сенсоров. Любое смещение теплового пятна или колебание плотности среды тут же замкнуло бы тревожную группу на центральный пульт.
Нико завис прямо над решеткой, зафиксировав тело на распорках короба.
Глаза мага подернулись серебряной поволокой: «Око Бездны» четко высветило невидимые конусы излучения. Юноша не стал ломать электронику — это вызвало бы аппаратный сбой на пульте. Вместо этого парень выпустил сквозь прорези решетки тончайшую, едва различимую пленку спрессованного воздуха.
Стихийная линза накрыла датчики локальным куполом с абсолютно однородной температурой и давлением. Для ультразвуковых волн сенсора пространство застыло монолитной стеной: отраженный сигнал возвращался на приемник с точностью до десятой доли герца, создавая на мониторах охраны полную иллюзию мертвого штиля.
Миновав коридорный узел, Нико добрался до массивной решетки, выходящей прямо в караульное помещение дежурной смены.
Внизу царил привычный для ночных дежурств казенный уют.
Комната охраны утопала в синеватом полумраке, разгоняемом лишь мерцанием восьми больших мониторов на центральной консоли. На экранах дергались картинки с камер внешнего периметра: мокрый гравий, пустые заборы с колючей лентой и разгрузочный дебаркадер. В углу мерно, с сухим электронным шелестом мигал зелеными огнями серверный шкаф, перегоняя гигабайты зашифрованного трафика. В воздухе стояла густая смесь запахов: растворимый кофе из пластиковых стаканчиков, чесночная колбаса, оставленная на газете, въедливый табачный перегар и несвежее армейское обмундирование.
Дежурная смена состояла из четырех человек.
Двое сидели за пультом: один клевал носом, подперев щеку тяжелым кулаком, второй лениво раскладывал пасьянс на служебном компьютере. Еще двое бойцов в расстегнутых разгрузках дремали на продавленном дерматиновом диване у дальней стены, положив короткие автоматы рядом с подушками. Все четверо были крепкими, тертыми мужиками с армейской выправкой, но монотонность ночи и ложное чувство защищенности за трехметровым бетонным забором сделали свое дело — реакция притупилась.
Нико прижался лицом к вентиляционной решетке, оценивая объем комнаты.
Примерно шестьдесят кубических метров. Принудительная вытяжка работает слабо, приток через форточку перекрыт. Идеальная замкнутая камера.
Убивать этих людей или устраивать кровавую баню с выбиванием дверей не имело никакого смысла: шум мог спровоцировать автоматическую блокировку подземных хранилищ. Архимаг выбрал метод куда более элегантный и абсолютно физиологичный.
Пальцы в аспидовых перчатках бесшумно коснулись металлической рамки воздуховода.
В солнечном сплетении Нико тяжело, беззвучно провернулся вихрь второго круга. Парень не стал вгонять в помещение ядовитые испарения или усыпляющие чары. Он просто начал плавно, сантиметр за сантиметром стягивать воздух из объема дежурки обратно в вентиляционную шахту, избирательно понижая парциальное давление чистого кислорода.