— Микрошквал, говоришь… — Борис почесал в затылке, облегченно выдыхая. — Ну да, пожалуй. Вон и гарью слегка попахивает, видать, молния сухая в сосну лупила, оттого и треснуло. Черт с ним, с буреломом. Главное — к лагерю эта дрянь не пошла. Собираемся, мужики! Автобусы к полудню придут, надо железо паковать и поляну за собой прибрать, пока лесники не нагрянули разбираться за поваленный лес!
Толпа с шумом и облегченным гоготом потянулась обратно к кострам. Опасность, получившая простое природное имя, перестала пугать.
Нико задержался.
Парень дождался, пока шаги лагерников стихнут за полосой ельника, развернулся и неспешным, легким шагом направился не к палаткам, а в противоположную сторону — к дальней кромке поляны, где вчера во время финала бугуртов стоял черный тонированный внедорожник.
Его интересовали не сломанные деревья. С тварями все было кончено. Куда опаснее был след того, кто следил за ним из теплого салона иномарки.
Новое зрение второго ранга включилось мягко, без напряжения. Глаза мага слегка кольнуло холодом, и мир вокруг расслоился.
Среди утренней серости на влажной лесной колее четко проступили следы: глубокие отпечатки широких покрышек тяжелого джипа, примятая трава и… тончайшая, едва уловимая пленка грязно-сиреневого свечения, стелющаяся над землей на высоте пары сантиметров.
След чужой псионики.
Обычный человек не заметил бы здесь ничего, кроме пятна машинного масла. Но Нико отчетливо видел: пассажир внедорожника перед уходом выбросил из машины тонкий ментальный зонд, прощупывая фон местности. Тот самый незнакомец в дорогом кашемировом пальто знал, что разлом откроется именно здесь. Он ждал прорыва. Возможно, даже рассчитывал собрать остатки после бойни или оценить масштаб катастрофы чужими руками.
Нико прошел вдоль колеи, внимательно сканируя взглядом побуревший папоротник у обочины.
Возле глубокой борозды от протектора что-то тускло блеснуло. Не металл и не стекло — плотный, полимерный край плотного картона, втоптанный в мокрую глину.
Парень присел на одно колено, аккуратно подцепил находку двумя пальцами и стряхнул налипшие песчинки.
Это была визитная карточка представительского класса. Черная матовая бумага безупречной плотности с бархатистым покрытием «soft-touch», золотое тиснение по краю и лаконичная надпись на чистом русском языке:
Инвестиционный фонд «АПЕКС ГРУПП» Управление специальными активами и антикризисный консалтинг. г. Москва, Деловой комплекс «Башня Федерация». Красовский Вадим Станиславович. Председатель правления.
Нико медленно перевернул карточку.
На обратной стороне не было телефонов приемной или адресов электронной почты. Там красовалась лишь одна рельефная печать, выдавленная бесцветным лаком прямо по центру черного поля.
Стилизованный треугольник, грани которого закручивались внутрь себя в бесконечную оптическую иллюзию, а в центре переплетались две тонкие змеиные пасти, кусающие собственный хвост.
Воздух в груди Нико на мгновение замер.
Тайный знак высшей коллегии гильдии Иллюзий и Разума. Личная печать Архимага Вадима, которой тот запечатывал смертные приговоры мятежным баронам в прошлой жизни.