По всей поверхности земного шара пульсировали яркие цветные точки.
Ровно двадцать восемь маркеров.
Нико подался вперед, поставив стаканчик с остывающим кофе на бетон и вглядываясь в светящиеся искры. Каждая точка обладала своим уникальным стихийным оттенком, отражая природу души перерожденного титана.
— Взгляни на эту прелестную партию, главнокомандующий, — вкрадчиво прошептал Малик, обведя тростью вращающийся шар. — Фигуры на доске больше не спят в коробках.
Нико прищурился, сканируя карту.
Некоторые огоньки застыли на месте, словно окаменевшие пауки в углах комнат. Кто-то из магов, очевидно, все еще прятался, копил силы в тишине и боялся высунуть нос за пределы своих безопасных убежищ.
Но добрая треть точек уже находилась в непрерывном, хищном движении.
На территории Северной Америки багрово-алая искра Игнациуса бешено металась вдоль побережья Мексиканского залива, оставляя за собой цепочку микроскопических вспышек. Пироман не просто развлекался — он явно выжигал себе плацдарм, подминая под себя нефтеперерабатывающие заводы и устраивая один локальный ад за другим.
В районе Балтики лазурная точка Мариуса медленно и неотвратимо ползла в сторону Скандинавии, стягивая вокруг себя тонкие нити гидрологических возмущений. Архимаг Приливов строил свою империю на морских путях, не обращая внимания на панику портовых властей.
Но тревожнее всего выглядело другое.
В центральной части европейского континента сразу четыре разноцветные метки — ядовито-фиолетовая, бурая, бледно-зеленая и грязно-желтая — медленно, но целенаправленно дрейфовали навстречу друг другу. Векторы их движения сходились где-то в районе швейцарских предгорий.
— Они уже сбиваются в стаи? — нахмурился Нико, чувствуя, как внутри закипает холодная боевая сосредоточенность.
— А ты думал, ты один такой сообразительный? — язвительно усмехнулся куратор. — Слабаки всегда ищут себе подобных, чтобы сбиться в кучу и подольше не сдохнуть. Школа Земли заключила союз с некромантами, целители легли под менталистов… Все понимают, что пирог один, а ртов слишком много. И Система, благослови ее бездушный алгоритм, щедро подливает масла в эту сковородку.
Малик ткнул острием трости в яркую фиолетовую точку, сияющую прямо в центре Москвы.
От метки Вадима Красовского во все стороны тянулись тонкие, едва различимые паутинные нити, оплетающие соседние области. И одна из этих нитей — свежая, пульсирующая злым багровым светом — тянулась прямо сюда. В этот провинциальный город. К этой самой крыше.
— Змееныш выслал группу зачистки, — констатировал Нико, не меняясь в лице.
— Разумеется, выслал! Ты же нахамил ему прямо в ухо на его родном языке, дурачина! — Малик покачал головой, и в голосе демона снова зазвучало откровенное ехидство. — К тебе едут не просто мальчики с битами и сломанными носами. Вадим поднял своих личных цепных псов — бывших наемников, накачанных стимуляторами и прикрытых базовыми ментальными амулетами. Они будут здесь через сорок восемь часов. Будут ломать двери твоего драгоценного общежития, вешать за ноги твоего полоумного режиссера и выпытывать, где прячется рыжий наглец в спортивных штанах.