Он закрыл глаза, полностью отключившись от боли в порванных связках и бешеных ударов пульса. Вся оставшаяся в теле мана, до последней капли, досуха выскребаемая из перекрученных меридианов, потекла в предплечья и хлынула в тяжелую сталь фальшиона.
Металл отозвался низким, вибрирующим басом. На кромке тупого лезвия заплясали белые искры кинетической волны: воздух вокруг полосы железа закручивался в плотный, визжащий кокон, превращая тяжелый тесак в высокочастотный таран.
Дистанция сократилась до пяти метров. Вожак опустил голову, выставив вперед бронированный гребень для сокрушительного тарана.
В последнюю долю секунды Нико не стал уходить в сторону. Он сделал шаг вперед, навстречу летящей на него горе мяса и кости, и упал на спину, скользя по мокрому мху на воздушной подушке прямо под занесенные лапы чудовища.
Просвистев под брюхом монстра, обдавшего его жаром гниющей падали, маг скрутил корпус и на выходе из скольжения вложил всю инерцию движения, всю кинетическую мощь падающей туши и остатки своей воли в один-единственный восходящий удар.
Фальшион врезался точно в центральный шов между лобными пластинами черепа чудовища.
Раздался не звон и не треск — воздух над поляной взорвался звуком рухнувшей бетонной плиты. Кинетическая волна, запертая в лезвии, сдетонировала внутри черепной коробки вожака. Толстый хитин пошел ветвистыми трещинами, костяной гребень раскололся надвое, и клинок, шипя от вскипающего ихора, вошел в мозг твари по самую рукоять.
Инерция удара швырнула тушу вперед. Вожак пропахал носом глубокую борозду, снес в щепки замшелый валун и с глухим, протяжным хрипом завалился набок, сшибая вековую сосну.
Огромные лапы монстра еще пару секунд конвульсивно скребли по земле, выворачивая комья глины, после чего окончательно затихли.
На поляне воцарилась тяжелая, липкая тишина.
Нико стоял посреди вытоптанного подлеска, тяжело покачиваясь на непослушных ногах. Вокруг, насколько хватало глаз, земля была усеяна растерзанными черными тушами, обломками веток и пятнами дымящейся слизи. Ночная сырость постепенно возвращалась, оседая каплями на раскаленном металле торчащего из черепа монстра тесака.
Внутренний резервуар мага был пуст. Не просто истощен — выжжен до основания, словно по жилам прогнали струю раскаленного песка. Каналы горели нестерпимой, пульсирующей болью, а сердце внезапно пропустило два удара подряд, сбиваясь на неровный, затухающий ритм.
Ноги подкосились сами собой.
Нико тяжело рухнул на колени прямо в мокрый, пропитанный ядовитым ихором мох. К горлу подкатил густой, соленый ком: парень согнулся пополам, упираясь дрожащими ладонями в землю, и судорожно закашлялся. На серые сухие листья перед его лицом хлынула темная, почти черная венозная кровь.
Тело исчерпало весь ресурс прочности. Сознание стремительно угасало, затягиваясь мутной пеленой, а из темноты за спиной уже доносились неспешные, мягкие шаги начищенных кожаных штиблет.
Глава 9
Сознание уплывало толчками, в такт тяжелым ударам сердца, отзывавшимся в затылке глухим набатом. Земля под ладонями казалась ледяной, но пальцы уже почти не чувствовали холода — лишь мерзкую, маслянистую слизь чудовищного ихора, медленно просачивавшегося сквозь мох.