Алена не моргнула. Ее взгляд оставался твердым, хотя пульс на сонной артерии под лезвием его ножа колотился со скоростью пулеметной очереди.
— А второй путь? — выдохнула она.
Керн наклонился к ней еще ближе.
Его свободная рука взметнулась вверх, пальцы грубо запутались в ее волосах на затылке, вздергивая ее лицо навстречу его лицу. Расстояние между их губами сократилось до дюйма. Она чувствовала его горячее, прерывистое дыхание.
— Путь второй, — прорычал он с темным, собственническим торжеством. — Ты добровольно встаешь на колени перед этим алтарем. Ты принимаешь клеймо Черной крови дома Керн.
Алена похолодела:
— Кровные узы?..
— Не просто узы, — оскалился комтур. — Древний обряд нерасторжимого присвоения. Клеймо выжигается на твоей плоти моей маной и скрепляется нашей смешанной кровью. Ты становишься частью моего рода. Моей неделимой, пожизненной собственностью. Ни один суд в империи, ни один сенат, ни сам государь не смогут оспорить это право. Линдберг не получит тебя даже в виде трупа.
Его пальцы на ее затылке сжались сильнее, причиняя резкую, отрезвляющую боль.
Острие стилета скользнуло вверх по ее шее, оцарапав нежную кожу под челюстью, оставляя крошечную, набухающую алой каплей царапину:
— Но если ты примешь клеймо — обратной дороги не будет. Ты никогда не сможешь уйти. Твоя воля, твое тело, твой дар и твоя жизнь будут принадлежать мне до последнего твоего вздоха. Я буду чувствовать каждый твой шаг. Каждую твою ложь. Каждую вспышку твоего похотливого возбуждения.
Он опустил клинок к вороту ее платья, поддевая ткань острием:
— Выбирай, графиня. Пыточный стол и неделя агонии в качестве бессловесного донора… или стань на колени и прими мое клеймо прямо сейчас. У тебя ровно десять секунд. Время пошло.
Глава 7: Темный алтарь
— Девять, — голос Керна упал в пустоту крипты, сухой и глухой, словно стук комьев мерзлой земли о крышку гроба.
Лезвие стилета не дрогнуло. Кончик черненой стали продолжал упираться в нежную ложбинку между ключицами Алены. Острие замерло над кожей, не нарушая покрова, но заставляя застыть на месте. Керн не отрывал взгляда от ее глаз, и в этом напряжении сквозила острая, невыносимая борьба с самим собой.
— Восемь.
Алена смотрела в его глаза. Стальные, вычищенные от любого человеческого тепла зрачки. В них не было садизма мелкого тирана — только холодный расчет хирурга, готового ампутировать конечность, не тратя времени на уговоры.
Земной мозг реаниматолога лихорадочно просчитывал варианты.
Пыточный сектор третьего уровня? Это гарантированный летальный исход. В мире без гемодиализа, без плазмафереза, без антидотной терапии регулярный забор крови при прогрессирующем токсическом нефрите убьет это тело за четыре-пять дней. Дознаватели просто выжмут сосуды досуха, а ее душу вышвырнет обратно в небытие.
Клеймо дома Керн? Полное подчинение. Нервная привязка. Утрата автономности. Палач получит ключ ко всем ее соматическим реакциям.
Но живой человек может бороться. Мертвый — всего лишь органика на разделочном столе.
— Семь.
— Убери железо, — выдохнула Алена.