Кожа к коже.
Это было не просто прикосновение. Это был удар тока.
Его ладонь была обжигающе горячей. Черная магия комтура хлестнула по нервным окончаниям Алены, пробивая отравленные каналы тела. Мышцы свело сладкой, невыносимой судорогой. Алена закусила губу до новой порции крови, чтобы не застонать вслух на глазах у сотен зевак. Ее тело предавало ее: бедра непроизвольно дрогнули, навстречу его тяжелому давлению, а влажная испарина покрыла ключицы.
Керн медленно провел шершавыми пальцами по ее ребрам вверх — прямо к основанию шеи, ощупывая пульсирующую вену.
Его глаза потемнели до цвета грозового неба. Он видел каждую реакцию ее плоти. Чувствовал, как ее соски наливаются под его взглядом, как бешено скачет пульс под тонкой кожей.
— Следы побоев. Следы яда, — хрипло произнес он, не отрывая пальцев от ее трепещущего горла. — Брак не был консумирован должным образом последние полгода. Залог поврежден, граф Линдберг. Но вполне пригоден к эксплуатации.
Он резко поднялся на ноги, увлекая Алену за собой рывком за сцепленные запястья.
Она едва удержалась на ногах — колени подгибались, разорванное платье висело клочьями, обнажая левое плечо и половину груди. Но Керн не позволил ей упасть. Он прижал ее к своему боку, фиксируя тяжелым предплечьем за талию, надежно удерживая за талию.
Кинжал с сухим щелчком вернулся в ножны.
— Пятьдесят тысяч марок приняты, — бросил Керн через плечо застывшему секретарю суда. — Оформляйте отчуждение. С этой секунды Агнесс де Вальер принадлежит Канцелярии Дознания. Без права выкупа. Без права помилования.
Он развернулся и увлек ее к выходу из зала чеканным армейским шагом.
Алена спотыкалась о длинный подол, задыхаясь от темпа его тяжелых шагов, но упрямо держала спину прямо. Каждый шаг отдавался пульсацией в содранном пальце, в разорванном корсете, в горящей коже, которой касались его пальцы.
Навстречу им уже распахивались тяжелые дубовые двери, обитые полосовым железом.
За ними лежала непроглядная, промозглая тьма столичной ночи, хлещущий ледяной дождь и глухой рокот бронированной кареты-фургона с решетками на узких бойницах.
Конвой ждал.
Керн властно увлек ее вперед, жестко придерживая за локоть и талию на скользких от дождя ступенях парадного портала и не позволяя упасть.
— Шевелись, графиня, — выдохнул он ей в самое ухо, обжигая мочку горячим дыханием. — До Цитадели путь неблизкий. А первый допрос мы начнем прямо в карете.
Глава 2: Конвой на крови
Ледяной дождь хлестнул по обнаженной груди, словно десяток мелких плетей.
Алена оступилась на скользком от сырости граните. Мокрая ткань разорванного корсета липла к ребрам, ледяной ветер забивал дыхание, но упасть ей не позволили. Железный захват на талии лишь сильнее сдавил плоть, впечатывая ее бедро в тяжелое, закованное в броню бедро Керна.
Он не вел ее — он тащил ее вперед, словно отбитую у врага добычу.
Тяжелые армейские сапоги комтура мерно и гулко впечатывались в мощеный двор Трибунала. Вокруг, вздымая копытами пенящуюся черную грязь, гарцевали вороные кони конвоя. Шестеро всадников в глухих шлемах без забрал, с обнаженными палашами наготове, образовали вокруг них глухое кольцо. Ни одного звука, кроме храпа разгоряченных жеребцов, шума ливня и свиста рассекаемого воздуха.