— А тот здоровяк, помнишь, бородатый убийца, который тоже стал пиратом, он жив? — поинтересовался Финт у бывшего сокамерника. С этим мошенником они недолго делили нижнюю палубу и общий приговор — каторга на Островах.
— Кто, Сальве? Здравствует, хвостокола ему в печень, что этому бугаю сделается? Сегодня он на вахте, остался на борту, ещё не знает, какая радость его ждёт! — воодушевлённый Болинер изо всей своей хлипкой силы стукнул Финта в плечо. Хотя, похоже, хотел обнять его и ностальгически рыдать от умиления, но старался вести себя по-пиратски, соблюдал новый этикет.
— Не понимаю, зачем вам шатры? Хижин хватит на всех.
— Оттуда ничего не видать, Счастливчик. Мы проверяли, крыша почти упирается в песок. А нам нужно как раз видеть грозу, ведь это… Эх, что я зря болтаю, скоро сам всё поймёшь. Ты для нас — самый дорогой подарок судьбы!
«Как сговорились», — скептически хмыкнул Счастливчик, стараясь не выдать удивления. Что ж, раз он зачем-то нужен им, сами расскажут, никуда не денутся.
19. «Тому, кто разгадает»
.
К обеду Финт уже понял, что прежний капитан «Привидения» был свергнут своей командой и отправлен в море по доске. Одной из последних капель, переполнившей чашу гнева и терпения пиратов, стала потеря захваченного корабля, вместе с теми из команды, кого поставили охранять пленников и вести барк следом за «Привидением».
Команда подозревала, что Лоун, назначенный временным капитаном военного барка, и Жуко — временный рулевой, вместе с боцманом и матросами неспроста «потерялись». Захватили трофей и по-тихому отделились от папочки Бобура.
Финт подтвердил, что именно так и было, они хотели отделиться и набрать новую команду уже на «свой» барк. Но военные отбили его обратно. Пиратам дали шлюпку, и о дальнейшей их судьбе Финт знает только то, что на «Привидение» они больше не вернулись. Да и то узнал это сегодня, от самой команды «Привидения».
На почве зависти к обретшим свободу товарищам, настроения в команде бродили взрывоопасные. И тут такой прокол, какого папочке Бобуру не простили бы и самые послушные и хорошо воспитанные «детки»!
— Представь, Счастливчик, — повествовал Болинер, обретший за последние полгода, благодаря своим волшебным пальцам, крепкую уверенность взгляда и языка. Ведь никто лучше него не умел так точно нарисовать любую печать, любой гербовый вензель, не говоря уж о чужом почерке и подписи, чтоб угодить самому придирчивому проверяющему. — Этот акулий недоносок, этот водяной змей захватил с нами жирного трехмачтового «купца», — бывший банковский служащий имел в виду торговый корабль с ценным грузом. — Бой был тяжелый, но добыча богатая. В основном, шёлк и жемчуг. И мелочи, вроде розовых алмазов. Добычу поделили. Я сам делил, впервые! И капитан Бобур, чтоб ему на дне покоя не было, разделил все доли. На наши двести рыл и на отсутствующих тоже — Жуко, боцмана и прочих. Как будто справедливо?
Сердитый гул матросских голосов намекнул, что на деле не всё было так гладко, как кажется.
— И захапал все лишние доли себе! — возмущенно закончил Болинер. — Как не лопнул, осьминог крапчатый! Гнусно, не правда ли, господа? Но это ещё не всё! На том «купце» был пассажир… из наших. Я ничего не понял, да и ребята приняли его за богатого путешественника, но Бобур его узнал. И только одного взял в плен, рассчитывая на щедрый выкуп. Остальным, кто выжил — шлюпку, как обычно. Бочонок воды, мешок сухарей и попутного ветерка! А тот «клиент» оказался пиратским капитаном. Известный во флибустьерских кругах, да я имя запамятовал…