— Здравствуй, Счастливчик. Я не оторвал тебя от важных дел?
— Да… я ведь на отдыхе, какие тут могут быть важные дела?
— Знаю я, чем ты там постоянно занят, «лежачим танго»! — хмыкнул Ренар.
— Откуда ты вообще такие слова знаешь? — изумился Финт.
— Рассказали! Представь себе, я ученый. Много чего знаю и постоянно учусь новому.
— Не знаю, чему ты там учишься, дружище, но это явно идет тебе на пользу. Вид уже не такой бледный и голос бодрый. Вижу, вокруг тебя лес?
— Да я ведь, как ушёл из Долодора с золотым караваном, так теперь и странствую с бандой атамана Анкера, — скромно усмехнулся Ренар, явно гордясь новым опытом. — Походная жизнь с небольшим магическим усовершенствованием за этот месяц стала для меня привычной. То целыми днями в седле, то сплавляемся по реке, то привалы в лесу или в горах. Пиратов в естественной среде понаблюдать не удалось, уже только пленных, теперь изучаю быт благородных разбойников.
— Поздравляю, рыцарь. И как бои с бандитами за золото уже были?
— Битв немного, да и меня в бою держат в задних рядах, охраняют. Наверное, ещё не доверяют до конца. Или считают городским неженкой.
— Ничего, скоро пройдёт, как узнают тебя получше, — невольно хмыкнул Финт. — Вы сошлись с Анкером на почве своего обожания прекрасных трактирщиц?
— Да, как ты предсказывал. Мы даже заглянули по пути к его избраннице в «Вишнёвый бор». Поели и заночевали в сказочной роскоши. До «Летнего дождя», увы, много миль… Узнали новости. Пока всё тихо. Занозы залегли на дно, «Золотой век» укрощён, я спокойно оставил его в руках молодого поколения — Адейр Третон и твоя парочка «крестников» им спуску не даст.
— А лорд Жармор? О нём что-нибудь слышно? — полюбопытствовал Финт.
Магистр нахмурился.
— Твоего дракона все ищут. Но, если жив, он сбежал в горы и пока не объявлялся. Возможно, Жармор даже устоял, не допустил вселения духа бездны, но тогда он выдержал нешуточный внутренний бой и должен был уже прогнать эту тварь, — серьезно ответил Ренар. — То, что улетев из Толена, дракон взбесился, это точно. Утром в полях нашли огромный выжженный круг, всю ночь на много миль люди в селениях слышали его рёв, видели зарево пожара. Если Жармор не устроил самосожжение от ярости, пытаясь уничтожить дух бездны через себя, — а такого с драконами не бывало за всю историю (я проверил), значит, он буйствовал. И либо ярость утихла, и дух сбежал, либо месть дракона ищет новый выход.
— Надеюсь, барышни, которые не оценили честь стать его женами, не пострадают?
— Думаю, он во всём винит не их, и точно не себя, а одного бродягу… — намекнул Ренар.
— Я — само собой, — согласился Финт. — До меня ему не добраться, а вы там поосторожней.
— Если Жармор пылает местью, он скоро вылетит на свет. Либо будет сжигать селения, бесчинствовать, тогда по выжженному следу его легко найти, и… рыцарей в братстве пока хватает. А то я и сам могу с ним разобраться, — пригрозил Ренар. Финт расхохотался.
— А если он надолго затаится? Драконы терпеливы, могут веками вынашивать планы мести.
— Тогда, увы, дух победил и обрел новые возможности, помыкая драконом, — с сомнением сказал Ренар. — Но, к счастью, даже одержимый дракон не полетит над морем, ты отлично устроился Счас, сиди там, не возвращайся, пока я не скажу!