— Я это понимаю. Но чем на самом деле неприступна Кецальтэна? Ведь птицы там живут? Наверное, не только птицы?
— Это священный остров, там нет постоянных селений, но люди туда заходят часто, — рассказывая, Этина слегка раскачивалась, словно слышала песню. — Там есть один удобный пляж, но очень небольшой, всё остальное — дикие дебри. Расчистить лес никто и не пытался. Во-первых, там три вулкана. Черная голая гора вблизи от берега — Молодой вулкан, он постоянно дымится и бурлит. Людям он служит маяком, почти вся лава льётся в море. С вулканом рядом можно жить.
Но, во-вторых, там очень часто идёт дождь и в горах есть большое озеро. Оно наверху Среднего вулкана. Он давно погас и его кратер залит пресной водой. Но это священное озеро Молний. Над ним всё время тучи и гремит. Когда тучи напьются воды, так, что падают с горы, дождь с грозой идёт вниз, и молнии бьют по всему острову[2].
— Мда, не очень удобный способ заготовки пресной воды, — согласился Финт. — Но можно пересидеть грозу в хижине. А что ещё?
— Кроме молний на Среднем вулкане есть глубокие ущелья, в которые нельзя ходить, там — смерть. Может, там идёт газ или ядовитый туман внизу, не знаю, но эти места не зря называют Ущельем Ужаса и Вратами Смерти.
— Ладно, запомню. Что ещё?
— Старый вулкан — самая высокая гора Кецальтэны. Он занимает почти весь остров и весь зарос влажным лесом. На плодородном пепле и лаве выросли джунгли, которые трудно пройти, там нужно прорубать себе дорогу. Но если кто идёт по той тропе уже через три дня, лианы заплетут всё заново.
Кецаль вьёт свои гнёзда где-то наверху. В лесу, что растёт по краю разрушенного кратера. Ниже него на склонах раскинулся запретный лес. Там ядовитый дождь. Тот, кто зайдёт туда, сначала чувствует, как болит голова. Потом туманится в глазах. Потом начинаются видения, яркие и, обычно, очень страшные. В это время ещё можно сбежать, если помнишь, в какую сторону. Но если пойдёт дождь, тогда уже не выберешься. Начнётся лихорадка, ты свалишься под деревьями, отравление будет усиливаться, а твои силы таять. Никто тебя там не найдёт и не спасёт[3].
— Весёленькое местечко! Как же птицы там пролетают?
— Они ведь летят сверху, где свежий воздух, без ядовитых испарений от листьев. А человеку не пройти никак. Запретный лес тянется на много миль, за день его не пройти, а ночевать там невозможно — не проснёшься. Видишь, Лоти, лучше сидеть на берегу и ждать, когда твоя удача сама прилетит к тебе, чем рисковать напрасно.
— Мда… Хоть кто-то пробирался в самое «сердце» Кецальтэны, кроме птиц?
— Ученые летали на большом шаре и видели кратер сверху. Но у тебя нет крыльев, Лоти, и пёрышко пока всего одно, — усмехнулась Этина. Взяла из его пальцев перо кецаля и осторожно вставила стержень в одну из бусин его коле. — Когда поплывёшь на остров, возьми свою одежду, прикрепи к ней перо и не теряй. Оно поможет.
— Приманит удачу?
— Не знаю, Лоти. Только вот что я вижу: если ты всё-таки задумаешь подниматься на Старый вулкан или пойдёшь к озеру Молний, самая главная опасность будет подстерегать тебя не там, а после возвращения на берег. Поэтому будь очень осторожен. Обещаешь?