Не имея возможности свести счеты с обидчиком, одержимый дракон точно будет выпускать пар, добиваясь единоличного господства среди драконов. Он будет драться со своими, их битвы в самых неприступных горах легко найдут уловители драконьего огня. Активность драконов, как и вулканов, постоянно наблюдает и изучает круг ученых. Запрос им дали, проследят. Главное, что дракон пока при деле и не летит на нас. А может, просто отдыхает у себя в имении, и все страхи напрасны.
— Бедняга Жарик, — вздохнул Финт. — Жаль его. Вот до чего доводят нежное драконье сердце жестокие прекрасные дамы! Ему бы взять пару уроков ляляу-тано с местными танцовщицами, всю ярость как рукой сняло бы…
А сам не хочешь устроить себе отпуск или экспедицию по изучению Островов, магистр? С золотом справятся и без тебя! Бросай всё, лови корабль и давай к нам. Тут весело! Хоть раз в жизни загоришь нормально!
— Нет, Счас, я не привык ходить в таком откровенном виде при дамах, — засмеялся Ренар. — А иначе у вас слишком жарко.
— Да ты привык, просто не знаешь. Здесь ты сразу станешь старейшиной, — заверил Финт, — тебе пожалуют бусы и роскошный плащ из шёлка или плетёный из перьев. Это, как твой любимый халат, так что ходить будешь, как положено вождям — почти одетый.
— Заманчиво. Но с таким именем, как у меня, на Островах ловить нечего. Они не любят лишних «Р».
— Ерунда, будешь маги-Льенали, а Лярена — Ляля. Ой, она с тобой? Здравствуй, моя красавица! — Финт удивился, когда из-за плеча магистра высунулась длинная морда фантомной лисы.
Лярена оскалилась в широкой улыбке, игриво показав язык. Финт погладил зеркало, не доставая до пушистой подружки.
— Когда вы воссоединились?
— Да почти сразу, как я отправил эстафету в «Летний дождь», что всё нормально, но я должен задержаться в Золотой долине. Лярена не смогла оставить меня одного и примчалась, — магистр почесал шейку плотного фантома. Лярена удовлетворённо хрюкнула. Счастливчик не слышал ее мыслей, но угадал их по самодовольной морде лисы: «Конечно, не могла. Вы без меня пропадёте!»
— Присматривай за ним, бали Ляля, — пошутил Финт. — Как передумаете, милости просим в гости. Я на…
— Не надо, Счас. Я твои координаты узнаю, если захочу. Не называй остров, — предупредил Ренар.
— Приезжайте! Лярене тут понравится. Думаю, она никогда не видела столько детей, которые никогда не видели даже обычную лису, не то что фантомную. Здесь будут её обожать и объявят священной! Не хуже, чем в лесной стране.
«Ха! Ещё бы, куда вы без меня, я всем нужна!» — отчетливо отпечаталось на бело-рыжей морде с черным носом.
— Приедем, когда научатся выговаривать «Р», — со смехом обещал магистр.
— Думаешь, они рычать не умеют? Когда играют в тигров и змей, все детки ещё как рычат и шипят! Но на Островах это принципиально, дружище. Ты как учёный должен знать. С древности здесь считают, что в рычащих и шипящих слогах лишняя злость, и такие агрессивные «заклинания» местные принципиально не произносят.
— Кто знает, — задумался Ренар. — Возможно, они правы. Я слышал, разумеется, версию «детского языка» ещё в школьные годы. Но теперь это видится иначе. Кто знает, не оттого ли у них древний язык не только так странно изменился, но и вообще выжил?