— Малиани Зани? Бальи, — «красиво», соглашается местный. И показывает на себя: — Лимели. Каа, малиани Зани? — «Чего ты хочешь, моряк Жан?»
— Нам бы тут это… водички набрать. Пресной водички. Вода, буль-буль… глю-глю-глю…
— А, лльи гели? Ба, — местный делает знак рукой и ведёт гостя к воде, обычно к чаше родника, дождевому колодцу или большому пресному озеру внутри кораллового атолла, в лесу. — Гель. Лльи, — приглашает он, делая широкий жест хозяина. Но в жизни не будет повторять: «Во-да? Да что ты говоришь?»
Морякам остается только принять правила игры.
Конечно, если позвать: «Эй, Лимериец, как тебя… поди сюда», — Лимели откликнется, снисходительно соглашаясь, что континентальные не умеют говорить иначе, без рычания и шипения. И вовсе не обидится, что их язык они считают детским лепетом.
Скорее всего, так и есть.
*****
Существует легенда, одинаковая для Островов и Континента. Когда во время Первого Противостояния, от счастливого древнего мира, не знавшего смерти, войны, болезней, богатства, бедности и прочих разделений, остались одни руины и горстки людей, прячущихся в пещерах, подбадриваемые Учителями и Лесным Братством, не дающим им окончательно всё забыть и впасть в каменный век, на Островах этой помощи не было. Тем не менее, они выжили. Правда, выжили только дети.
Да, общая древняя письменность на Островах забылась и сохранилась, разве что, на древних табличках, которые ученые иногда выкапывают из песка и находят в глубоких пещерах. Говор стал мягким, «детским», зато простая жизнь без больших битв и неравенства, без красной власти золота, туманящего мозг, во многом осталась прежней.
Теперь-то островитянская культура считается древнейшей, наравне с лесной. Их язык, обычаи, мифологию и песни изучают, как живой памятник, ближайший к «золотому веку» рассвета человечества.
Древний язык — умер, он остался только в россыпи названий, личных имён, девизов на гербах. Без него нигде не обойтись, даже в новых словах, но в быту он сильно смешан с древнелесным. Все учат древние корни в школе или самостоятельно, некоторые знают много слов, читают стихи и поют, но на нём больше нигде никто не говорит. Даже академики и ученые маги, способные читать древние тексты, почти не заглядывая в словари.
Мягкий островитянский диалект выжил, хоть его трудно понять даже тем, кто хорошо учил древние слова на континенте. Льющиеся, щебечущие нежные речи. Для них самые нежные слова, с континентальной точки зрения, например, «шелест лепестков», звучат непроизносимо грубо.
Уж о «прекрасных розах», на Островах говорить не приходится, то ли дело лилии. И лотии — лотосы, местный символ удачи. Дословно, прекрасная роза — балли оли. Обращение к красавице — бали, а красота вообще — бальи.
Золото, солнце и огонь — жар костра, пламя для всего одно слово — соли. Соли-галь — золото как предмет или минерал, просто золотой цвет — со-галли. Соли-за — горячее пламя, заль — жар. Соли-да — день, солнечный день. Собственно, обычный день на островах всегда солнечный, для обозначения пасмурного и дождливого дня нужны другие слова. С добавкой отрицания — «нет солнца», соли-но — ночь, а так же тьма, темнота, не время суток. Соли-ноль — угли без огня, погасшие.