– Правду тебе сказать?
– А ты на это способен?
Стискиваю зубы. Бесит Никитина меня все еще филигранно, талант не пропьешь, но, справедливости ради, говорит она по фактам.
– Ты вообще не должна была узнать о том, что происходит. Я собирался раз и навсегда разобраться с тем дерьмом, и на этом все.
– Что все? Что было бы дальше, Никита? – Аня смотрит пристальнее, а обида звенит в ее голосе. – Ты не бросил бы меня? Три «ха-ха» два раза. Все еще за дуру безмозглую меня держишь?
– Я действовал по ситуации, – объясняю раздраженно. – Решил прислушаться к окружающим, поступить правильно, и все равно мудак.
– Потому что это твоя суть!
– Не заводи меня, – грожу предупреждающе.
– Я вообще тебя не трогала, ты сам это начал!
– А ты не догадываешься, из-за чего?! – я тоже повышаю тон.
– Понятия не имею, я не психиатр! – выплевывает она ядовито.
– Ты сейчас точно договоришься…
– И что? Что ты мне сделаешь? Ударишь?! – Аня вызывающе вытягивает шею и сверкает взглядом.
Мышцы моего лица расслабляются, и я разочарованно вздыхаю. Она так ни хрена и не поняла, ничему не научилась, кроме как притворяться. Все ее перемены – мираж. Образ, поведение – та же маска, просто выкрашенная в другой цвет, а броня уже не бумажная, скорее картонная, и все равно слабая.
– Вижу, общение с Васей тоже не прошло даром. Вот это все, – обвожу пальцем в воздухе контур ее лица, – работает только в том случае, если ты действительно можешь за себя постоять. У Васи, насколько я знаю, ни разу так и не получилось, а ведь технически он мужик. Ты-то куда?
Аня пристыженно поджимает губы и откидывается на спинку кресла, уставившись на дорогу:
– Мы поедем или нет?
– Аня, тебе самой вообще как в чужих шкурах? Комфортно? В свою вернуться не пробовала? – спрашиваю я, игнорируя ее вопрос.
– Своя меня тем более не защищает.
Оставшаяся часть пути проходит в напряженном молчании. Аня делает вид, что меня не существует, а я все пытаюсь ответить на последний вопрос Расула – на что ты готов ради нее? Ответ-то есть, но хорош он или плох, будет зависеть от Ани. Въезжаю во двор многоэтажных домов, залитый ярким солнцем, бликующим в лужах, и паркуюсь недалеко от подъезда. Аня тут же дергает за ручку двери пару раз. Безрезультатно, я об этом позаботился, пока мыл машину.
– Защита от детей, – подсказываю я.
– А от чертей такой нет?
– Тебе лучше знать.
– Никита, ну зачем это все? Чего ты хочешь?
Аня оборачивается, и я сокращаю дистанцию между нами, опираясь на подлокотник. Я уже определился, чего хочу, теперь нужно понять, чего на самом деле хочет она. Аня все время путается в показаниях, сама с собой договориться не может, а со мной тем более. Придется пустить в ход старый и добрый метод, мою любимую манипуляцию – иллюзию выбора. Пусть забирает видимость контроля себе, почувствует себя главной. Насколько я помню, ей это нравится.
– Сейчас или вообще? – уточняю я, подбираясь еще немного ближе.
– От меня. Чего ты хочешь от меня?
– Если скажу, выполнишь?
– Сначала мне нужно это услышать, – куда тише отзывается Аня, взволнованно заправляя волосы за уши.