Кроме Шэнь Цяо при разговоре присутствовали еще Чжэн И[50] с Бянь Яньмэем. Бянь Яньмэй, как ученик Янь Уши и воспитанник неправедной школы, не видел в речах наставника ничего предосудительного – он и сам зачастую проявлял не меньшую жестокость. Чжэн И, которого Пулюжу Цзянь считал закадычным другом, наверняка тоже не был образцом добродетели – он промолчал, но и возражать не стал, про себя наверняка соглашаясь с главой Янем.
Пулюжу Цзянь горько усмехнулся:
– Говорят, великий человек не остановится ни перед чем, но как я могу бросить в беде родную кровь? Когда Сян Юй пригрозил Гао-цзу[51] , что сварит его отца живьем, тот лишь попросил оставить и ему плошку супа, но я не таков. Да и сами вы, глава Янь, разве не прониклись бы ко мне презрением, если бы я даже родных детей не погнушался предать?
То был весьма мудрый ответ. Пулюжу Цзянь просил Янь Уши спасти его сыновей, но в то же время выказывал себя человеком, способным на любовь и верность. Чрезмерное мягкосердечие, как у Юйвэнь Сяня, в деле правления только вредит, но страшно видеть на троне и правителя вроде Гоуцзяня[52] , который, затравив зайца, приказывает сварить похлебку из ненужной теперь собаки. Пулюжу Цзянь же таким образом успокоил своих сторонников, намекнув, что не позабудет об оказанной ими услуге.
Шэнь Цяо начал понимать, почему именно на нем остановил выбор глава Янь.
Янь Уши хмыкнул и, не раздумывая более над вопросом, спасать детей или не спасать, спросил прямо:
– Вы уверены, что они еще живы?
Пулюжу Цзянь понял, что Янь Уши согласился, и встрепенулся:
– Уверен. Императрица с риском для жизни передала нам весточку: его величество посадил их вместе с ней под замок. Они уже больше десяти дней в заточении. Похоже, государь уверен: пока заложники в его руках, я не посмею ничего предпринять.
Поднять мятеж – не чаю попить. Несмотря на все приготовления, Пулюжу Цзянь до сих пор не решался устроить бунт, но этот ход Юйвэнь Юня придал ему решимости. Ради спасения детей гогун Суй не остановился бы ни перед чем.
– Если хотите выручить сыновей, будьте готовы выступить против Юйвэнь Юня, – заговорил Янь Уши. – Дворец охраняют как приверженцы буддизма, так и люди Обоюдной Радости. Я им не по зубам, но как бы они не решили расколотить уже треснутый горшок, раз терять нечего: отчаявшись, они могут убить заложников.
Пулюжу Цзянь тяжело вздохнул:
– Ваша правда. Я и сам страшусь такого исхода. Быть может, у вас есть какие-то соображения, глава Янь?
Янь Уши ненадолго задумался:
– Юйвэнь Юнь пленил ваших сыновей, но вас покамест трогать не стал. Можно послать им подарки или необходимые вещи, чтобы под этим предлогом проникнуть во дворец, а там уже улучить подходящий момент и вырвать их из рук Юйвэнь Юня. Думаю, это единственный способ их спасти.
– Учитель, ваш ученик готов взять сей труд на себя, – тут же вмешался Бянь Яньмэй. – Я сменю облик, войду во дворец и выкраду заложников.
Но Янь Уши наотрез отказался:
– Ты пока недостаточно силен. Повстречаешься с Сюэтином – тебя ждет верная смерть.
Бянь Яньмэй смущенно потер нос и умолк.