У Артема еще была работа атрибутора при частном аукционном доме, которая приносила достаточно, чтобы не думать о еде, и занимала именно столько времени, сколько он был готов ей отдавать — то есть немного.
Хозяин аукционного дома, пожилой и проницательный Константин Борисович, давно, видимо, понял, что Лисовский появляется наездами, работает быстро и точно, и перестал задавать вопросы о том, где именно тот пропадает между появлениями. Артема это устраивало.
Он сбежал с крыльца, направляясь к автомобилю, когда его окликнули.
— Лис?
Артем обернулся. Давненько никто не называл его так. Кличка родилась от фамилии Артема и намертво к нему приклеилась на все время учебы. Чутье у него, и правда, было звериное, чему он успел неоднократно порадоваться.
У края тротуара стоял Толик Веселов — с большой холщовой сумкой через плечо, в своей неизменной клетчатой рубашке, с очками, съехавшими на кончик носа, и с видом человека, который совершил над собой усилие и еще не решил, правильно ли он поступил.
— Веселов, — удивился Артем. — Ты что здесь делаешь?
— Я мог бы спросить то же самое, — ответил Толик, поправляя очки и кивая на ломбард за спиной Артема, — но не буду, потому что это невежливо. Разбирал квартиру двоюродного деда, он тут неподалеку жил. — Он перехватил сумку поудобнее. — Три года с тобой не виделись, Лис. Ты вообще в городе живешь или только проездом?
— Проездом, — соврал Артем. — Ты куда сейчас?
— Домой, — Толик помолчал секунду, — но Маша велела не возвращаться раньше шести: она делает ремонт в детской, а я только мешаю. Так что формально я свободен до вечера и совершенно не знаю, куда себя деть.
Артем посмотрел на сумку.
— А что там?
— Бумаги, в основном. Дед был человек основательный, хранил все подряд — квитанции за восемьдесят седьмой год, письма, какие-то карты…
Вот тут оно и случилось.
Артем не смог бы объяснить, как именно это работает, — он давно перестал пытаться. Просто в какой-то момент что-то внутри подавало четкий, как щелчок взводимого курка, сигнал.
Сейчас чутье сработало при слове «карты». На «бумагах» и «письмах» — молчало. А на следующем брошенном вскользь слове по затылку прошла холодная волна, которую он за последние годы научился не игнорировать. Чутье его не подвело еще ни разу.
Артем продолжил спокойно смотреть на Толика, но внутри уже что-то переключилось, перестроилось и взяло след.
— Карты чего? — спросил он с вежливым любопытством, напуская на себя скучающий вид.
— Да кто его знает, — Толик махнул рукой. — Дед в последние годы увлекался краеведением, что-то копал в архивах, переписывался с какими-то людьми. Пойдем куда-нибудь, расскажу. Там, кстати, есть одна история — тебе должна понравиться — ты же всегда любил всякую такую краеведческую чертовщину.
Артем сделал вид, что раздумывает, прежде чем согласиться.
— Пойдем.
Дорогие читатели, представляю вам еще одну книгу нашего литмоба “Влюбился в темную — жди неприятностей”.
https://litnet.com/shrt/FGcf
Глава 10. Фольклор и ничего более.
Кафе нашлось через квартал. Оно было небольшим, с деревянными столами и меню на грифельной доске. Толик заказал кофе и какой-то огромный сэндвич, Артем — только кофе, поставил сумку под стол и огляделся по привычке: два выхода, угловой столик, никого за спиной.