Не «наших» людей. Больше нет. Он решил за меня.
Великий маг пристально смотрит на меня еще несколько долгих мгновений, и тяжесть официальной клятвы пульсирует в моей груди.
Он чертыхается себе под нос и достает палочку.
Я в самом деле не ожидала, что он даст мне собственную палочку. Должно быть, у стражей слишком низкий уровень, чтобы привлечь достаточно магии для решения. Это объясняет, почему я не узнаю́ их.
Я все еще не совсем верю, что великий маг привязывает свою палочку ко мне.
Магия – это не столько слова, сколько намерение, поэтому я чувствую, как она пускает корни в сердце, будто семя.
Он передает мне палочку, и я чувствую сияющую связь с ней – пуповину между мной и этой проекцией воли.
Я закрываю глаза и глубоко дышу, когда внезапная волна проходит через меня. Эврам, надо отдать ему должное, не мешает, позволяя мне приспособиться.
Он действительно долго учил меня. Когда-то я бы сказала, что он знает меня лучше, чем кто-либо другой.
Когда я открываю глаза, то сосредотачиваюсь на ангельском символе в заклинании чумы и искажаю его, вызывая водопад, который разрушает все чары.
И пока великий маг Верхнего мира в изумлении смотрит на то место, не обращая на меня никакого внимания, у меня появляется время. Всего мгновение.
И я им пользуюсь.
Я снова собираю свою волю, визуализирую заклинание, которое мне нужно, и направляю палочку на портал.
Эврам резко вскидывает на меня глаза:
– Ты что делаешь?
– Изгоняю тебя и твоих людей из этого мира, – говорю я. – Возвращайся через портал и никогда больше не приходи сюда.
Глаза моего бывшего наставника расширяются, и на лице появляется возмущение, но он не успевает ничего сказать – закричать, приказать стражам отобрать у меня палочку, – как портал, словно вакуум, засасывает его и ничего не понимающих стражей. И исчезает, будто его никогда и не было. Вся магия, которую принесли с собой жители Верхнего мира: барьер, камень-носитель, – испаряется вместе с ними.
Остаюсь только я. Я и палочка, все еще привязанная ко мне, и великий маг не изменит этого, пока не отберет ее обратно. А эта палочка связана с Верхним миром и может черпать из него магию.
Звуки обрушиваются на меня, и я больше не невидимка.
Магии вокруг уже нет, но я чувствую себя наэлектризованной –живой – впервые за много лет.
Я оборачиваюсь и использую крошечное зернышко магии, чтобы раздвинуть море людей вокруг меня. Игнорируя толпу, я крепче сжимаю палочку и направляюсь к дверям.
Я держу в руках магию.
Магию, которую я украла.
И у меня есть крошечное окно возможностей, чтобы убедиться, что я смогу ее сохранить.
Глава 2
Когда я приближаюсь к выходу с Аллеи авторов, какой-то мужчина не уступает мне дорогу, несмотря на магию.
Это значит, что он обладает своей.
Не замедляя шага и держа наготове палочку Эврама, я оцениваю его. Издалека я не ощущаю никакой магии – значит, он пока не использует ее или, возможно, активировал некую пассивную защиту.
И он один из самых красивых людей, что я встречала вживую, будто сошедший с арта какого-то здешнего художника. Угольно-черные волосы, художественно взъерошенные, как у аниме-персонажа, и идеально бронзовая кожа – такое в Сиэтле нечасто встретишь, даже в августе. Не обращая внимания на толпу, он небрежно прислоняется к дверному проему, будто знает, что никто не пройдет мимо него. Его хенли[1] , куртка и темные джинсы каким-то образом подчеркивают его стройное, но мускулистое тело.