Однако этот способ подходит для разовых заклинаний с временным эффектом, не предназначенных для длительного действия. Для активации последних их нужно как-то физически записать.
Эврам как раз и выгравировал на камне заклинание, которое нужно активировать с помощью другого заклинания, установив своего рода точку удаленного доступа. Это сложный многоуровневый процесс, и когда-то он давался мне так же легко, как и дыхание.
Сейчас я дышу, заземляя себя, и разглядываю диаграмму.
– Чума? – с удивлением спрашиваю я через минуту. В Верхнем мире не так много тех, кто мог бы создать столь сложную структуру заклинания, а те, кому это под силу, обладают политической властью – то есть бессмысленные смерти им невыгодны, иначе как им извлекать прибыль из труда и магии людей?
– Почти треть населения Саренака мертва или на грани гибели, – говорит Эврам.
Я резко поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него, и теперь замечаю усталость и страх, скрытые в его взгляде. Город Саренак – оплот его власти, процветающий древний мегаполис. Потерять треть его населения – просто немыслимо. Это все равно что кто-то щелкнул пальцами, и все в Париже или Пекине упали замертво. С местами вроде Саренака такого не могло произойти.
Неудивительно, что Эврам настолько отчаялся, что пришел ко мне, чтобы заключить сделку.
– Я с этим разберусь, – обещаю я ему.
Его кадык дергается, и он просто кивает.
Вероятно, потому что великий маг не может заставить себя признать, что при всей его власти, опыте и гениальностион не может исправить это.
Но думает, что я могу.
Я снова поворачиваюсь к заклинанию, бреду среди золотых линий и символов, мои руки и тело проходят сквозь магию. Я изучаю, как все соединяется, и чувствую это. Любой другой бывший ученик из Нижнего мира давно бы все позабыл, а вероятно, никогда и не видел столько символов на тренировках – большинство из них изучают только то, что не опасно для них, и возвращаются домой через год-два.
Но не я.
Я была там десять лет, с семи до семнадцати, и до сих пор, закрывая глаза, вижу во сне заклинания.
А если вдруг не вижу, то провожу часы, мечтая о заклинаниях наяву, чтобы хотя бы в моей голове магия оставалась жива.
Я никогда не забывала. Я не могу – и не хочу.
Так что, остро ощущая, что я наконец на своем месте, я совсем не удивлена, когда спустя несколько минут изучения нахожу фрагмент заклинания, который разрушит все остальное. Учитывая, как Эврам смотрит на мир, я также понимаю, почему он мог пропустить его.
Я смотрю еще мгновение, чтобы убедиться в своей правоте, а затем поворачиваюсь и протягиваю ему руку:
– Палочку.
Его глаза расширяются, а потом на лице проступает гнев – от того, как быстро я все решила.
– Скажи мне.
– Я могу лучше – показать вам.
Эврам сжимает челюсти, и только тогда мне приходит в голову: он не верит, что я действительно решила загадку. Он думает, я играю с ним.
Теперь уже я закипаю:
– Неужели вы правда думаете, что я просто позволю людям умирать?
– Это ведь ты начала торговать жизнями людей, – огрызается он.
– Но ведь это вы пришли сюда только после того, как треть населения вашего города была заражена, – отвечаю я. – И это вы сейчас тратите время. Палочку, великий маг, и я спасу ваших людей.