Мое сердце сжимается, но я знаю, что должна сделать.
Прежде чем активировать третий якорь, мне нужно убедить великого мага вернуть мне сестру, чтобы я могла одним махом спасти ееи возвратить магию этому миру.
Один ход, прежде чем я покину доску.
Я позволяю Нариэлю увидеть только мою решимость, когда беру его руку. И мы исчезаем.
* * *
И вот мы уже летим на другой континент. Еще до пересадки я нахожу время, чтобы проверить новости (никаких сообщений о странностях в Стоунхендже, так что, похоже, это сошло нам с рук) и связаться с Летти.
Стоит мне начать спрашивать, и она все выкладывает как на духу, а мои глаза снова наполняются слезами.
Моя сестра не единственная, кого я подвела своей узколобостью.
Хотелось бы мне удивиться, что Эврам угрожал Летти, но это звучит слишком логично – ему плевать на все ради цели, что он неоднократно и демонстрировал.
Я удивлена, что предательство Летти не ранит меня, учитывая, как обидно мне всегда в таких ситуациях. Я доверяла ей, но она тоже доверяламне. А я поставила ее перед невозможным выбором.
Проблема в том, что, поскольку Летти знает всех волшебников Нижнего мира, они тоже знают ее. Маги Верхнего могли схватить любого волшебника и выдавить из него информацию – и все указали бы на Летти.
– Я не знаю, кто это был, – рычит Летти, – но выясню.
Я понимаю ее гнев и обиду, но, к своему удивлению, не разделяю этого.
Возможно, я расту над собой.
Возможно, я просто устала.
– Да неважно, – говорю я ей. В моем голосе пустота. – Я ничего не сделала, чтобы защитить всех вас. Ни у кого другого нет способа противостоять великому магу. Это вопрос выживания, Летти. Я не могу никого из вас винить.
Это Летти рассказала великому магу, что у меня есть сестра (Брук, похоже, скрывала наши отношения, как я и просила, что наполняет меня смесью гордости, грусти и какого-то удушающего чувства) и что Брук – способ добраться до меня.
В каком-то смысле Летти сделала мне одолжение, потому что Эврам упустил возможность. Она убедила его, что Брук – единственный шанс привлечь мое внимание, а ведь он точно так же мог использовать и Нариэля. Но Летти не знает, насколько глубоко я сейчас связана с Нариэлем, и она и не могла знать, что, если бы Эврам выставил все как предательство демона, это выбило бы меня из колеи гораздо сильнее.
Летти, вероятно, понимает, что я сражалась бы и за нее тоже, но при всем своем великодушии она знает и свою ценность. Поскольку она знакома со всеми волшебниками Нижнего мира, ее можно использовать против всех нас.
Брук может предложить Верхнему миру только связь со мной.
– Мне все равно жаль, Сьерра, – говорит Летти. – И я чертовски зла.
– Ага, – тихо, но мрачно отвечаю я. – Я тоже. Но спасибо, что сказала.
– У тебя есть план? Потому что лучше бы он был.
– Есть.
Пауза, затем она чертыхается.
– Тебе, наверное, не стоит говорить мне, что это за план.
– О, если они снова свяжутся с тобой, можешь смело сказать, что мы направляемся в Японию. Просто не говори, что дала мне контакты Аяки.
Момент тишины.
Она повторяет:
– Аяка.