Брейдену хватает ума ничего не говорить в ответ, хотя я и знаю, что он не согласен ни с чем из того, что я решил сделать, чтобы снова выкинуть Джеремию из своей жизни.
Да пошло оно! Это у меня вырывали душу в том гараже, не у него.
Мы отсчитываем двенадцать ступеней, ведущих к входной двери, и я ищу ключи от нее, спрятанные под фигуркой гнома. Если привычки этого мерзавца не изменились, они должны лежать там, и действительно, я нахожу их на месте и тут же хватаю. Входную дверь можно было вынести в один присест, но я решаю поступить цивилизованно и показать свое спокойствие.
Мы поговорим, да-да. Однако после я изобью его до крови, и хвала Господу, что Брейден будет рядом, потому что иначе, возможно, я не смогу остановиться.
Едва мы входим в дом, как я чувствую какой-то неожиданный запах. Внутри теперь не так, как было. Он поменял все, но мои ощущения остаются прежними.
В то время этот дом был моей тюрьмой, и снова оказаться здесь настолько разрушительно для меня, что мне хотелось бы повернуться и уйти прочь. Сбежать, чего я не мог себе позволить тогда.
В гостиной пусто. На изношенном диване никого. На столике куча бутылок и остатков еды. Пепельница, замечаю я, переполнена окурками.
Я иду в спальню, которую Джеремия делил с матерью Вайолет, но и там пусто. Я предполагаю, что после случившегося сегодня Вайолет отдыхает в одной из комнат, но ее там нет. Брейден молча идет следом за мной. В других комнатах тоже никого. Когда я заглядываю в нашу бывшую спальню, на меня накатывает волна воспоминаний, и я с трудом справляюсь с охватывающей мое нутро тошнотой.
Маска спокойствия, которую я нацепил на себя, моментально испаряется, и вместо нее меня всего охватывает ярость, растущая до тех пор, пока перед моими глазами не возникает красная пелена.
Я отправляюсь на кухню и наконец-то нахожу этого ублюдка, который вот-вот собирается втянуть белую дорожку кокаина. Однако он не один. С другой стороны стола потухшими глазами за ним наблюдает Вайолет: ее волосы сбились в бесформенный клубок, а тело едва-едва прикрыто замызганным халатом.
Она практически голая.
Они оба уже настолько одурманены, что даже не услышали, как я шнырял по дому.
Чертыхнувшись, я бросаюсь на Джеремию. Он под таким сильным кайфом, что даже не пытается защититься от моего удара и падает назад, чем я и пользуюсь, чтобы выместить свою ярость на нем.
Мой второй удар производит ужасающий треск. Я ломаю ему нос. Джеремия вопит нечеловеческим голосом, пока из его ноздрей хлещет кровь, забрызгивая мои руки, которыми сейчас я сжимаю его шею.
Та же самая кровь, что тогда, но на этот раз она пачкает взрослые руки.
– Мерзкий сукин сын, я тебя убью!
Брейден пытается оттащить меня, но у него не выходит. Я хочу убить Джеремию и выкинуть его бездыханный труп в море. Хочу отправить его на корм рыбам. Хочу, чтобы от Джеремии Спектора больше ничего не осталось.
– Дез, проклятье, брат! – Я слышу обессиленный голос Брэда, его волнение, которым он хочет заставить меня повернуться к нему.
Вайолет забралась под стол. Она ревет и дрожит, выглядя словно напуганная девочка, и мысленно я возвращаюсь в прошлое, когдая был лишь маленьким мальчиком во власти чудовища.