Холодный ветер со снегом навеял недавнее воспоминание. Василий вспомнил, как утром они переправлялись через Волгу. Морозный ветер хлестал по лицам, обжигая щёки. Обоз выехал из последней ямы на северном берегу Волги на рассвете, когда туман ещё клубился над лугами и солнце едва пробивалось сквозь серую пелену. Впереди маячила очередная переправа: бревенчатый наплавной мост, удерживаемый толстыми канатами. Основу моста составляли отдельные тяжелые бревенчатые плоты в четыре бревна толщиной. Все они были соединены между собой толстыми вервями, и основной канат тянулся с одного берега на другой с двух сторон. Каждый канат был толщиной в руку, и натягивался между береговыми во́ротами — векшами, которыми могли регулировать его натяжение в зависимости от состояния реки. Волга здесь была широкой, вода бурлила тёмными валами, унося льдинки, которые за ночь намерзали у самого берега и на плавающих бревнах, что делало спуск и саму переправу скользкими и неудобными.
Всадники Патрикеева плотнее встали вокруг повозок, дозорные выехали вперёд. Степан проверил упряжь. Он хмурился, лучше многих понимая, что в эту распутицу переправа эта будет непростой.
Сначала по живому мосту решили провести всех лошадей, не занятых в повозках, чтобы оставить их на том берегу, и ратники пешими могли помогать в переправе повозок. Все всадники спешились и взошли на мост с большой дистанцией между собой. Первый ратник взял своего коня под уздцы и взошел на покачивающийся мост, когда он отошел на двадцать-тридцать аршин, вступил следующий, и потом также остальные. На это ушло около часа.
Затем часть ратников осталась на том берегу для подстраховки и приема телег. Остальные пешими вернулись на северный берег, подстраховывать переправу телег.
К тому моменту, когда последний из всадников ступил на противоположный берег, к переправе уже подготовили тяжелые телеги с провизией и вещами. Часть мешков выгрузили, и первая телега взошла на мост облегченной. Ее окружили шестеро ратников, еще двое взяли под уздцы коней. Примерно через четверть часа, когда первая телега достигла второго берега, на мост взошла вторая. Следом отправились легкие нанятые в последней яме телеги, на которые распределили излишний груз.
Часа через два от начала переправы, наконец, настала очередь детских телег. Василий с друзьями смотрели, как в окружении ратников входит на качающийся мост первая телега с мальчишками. Один ратник держал в поводу сильную лошадку, остальные восемь также окружили телегу со всех сторон. Она без неожиданностей дошла до того берега, и Степан посмотрел на мальчишек телеги Василия.
— Ну, что затихли, соколы? Слушай меня внимательно. Сидите ровно, по телеге не передвигаетесь, пока по мосту идем. Руками держитесь за борта телеги, если качать будет, не пугаетесь, а крепче цепляетесь. Погода мерзкая, волна на реке идет, так что просто будьте готовы. Видали уже, все до нас прошли, мост всех выдержал. Осталось только нам пройти. Все всё поняли? Ну, с богом!
Дети жались друг к другу под тулупами. Они уже изрядно продрогли, пока ждали своей очереди. Но Иван Безухов не решился перевозить детей первыми, хотел убедиться в безопасности переправы до того, как дети по ней поедут. Василий крепко сжимал свои обереги, Волохович Петя вцепился в его рукав, братья шептали молитвы. Митрий, бледный, но храбрый, сидел у борта: